Мир глазами Мистика (17), 09.04.2018

Видео запись: Мир глазами Мистика (17) — Прямой Эфир, 09.04.2018
(Транскрибация — это перевод аудио или видео в печатный текст)

Приветушки, привет, добрые, здрасьте, привет. Тема сегодня нашего доброго вечернего разговора, что зовется «Мир глазами Мистика» — уже 17-й прямой эфир, чему я очень рад, вот, выдержал, не совсем утомился, и да вроде, всем нам и интересно, и полезно — сегодня о приятии и о том, как это иногда не так понимается. Я попытаюсь с этим делом добро разобраться, потому что такое слово очень-очень много смыслов в себе таит, и как всегда бывает со смыслами, случается всякая неразбериха.

Приятие — очень такое вот всем нам знакомое, мы очень часто в добрых, хороших книжках разных добрых, мудрых и не очень авторов, особенно в последнее десятилетие, сталкиваемся с таким понятием большущим, добрым и пушистым, что зовется приятие. Мы слышали: прими себя, и ты будешь счастлив, радостен и всякое такое; прими ситуацию, и ты будешь в мире с миром, вот, и все, типа, будет хорошо и на мази. Мы читали, слушали о том, что нужно учиться и уметь, и мочь принимать других, особенно в связке с таким понятием как: принять другого таким, каков он есть, вот.

Еще я совсем недавно вычитал такое доброе утверждение, что приятие само по себе есть синоним слову или словосочетанию «здесь и сейчас», то есть приятие, ну, якобы очень и совсем необходимое, именно необходимое предусловие для обыкновенного человеческого счастья. И еще на днях я слушал пять минут выступление доброго мудрого человека, говорящего и описывающего во всяких ситуациях о преимуществах приятия. И если в простых словах пересказать, то сказ был примерно такой: что вот ситуация, событие какое-то, ну, конечно, нехорошесть и дурость, она уже случилась, и единственное, что ты можешь — это принять то, что это уже случилось, и так как ты не можешь изменить то, что случается, единственное, что тебе перепадает — это менять свое отношение, потому что отношение, по словам этого мудреца, дело вольное, то есть то, что ты можешь самостоятельно выбирать. Ну и, соответственно, выбирая приятие, ты находишь счастье, радость и гармонию в том, что случилось, вот. Я так, не читая, не выписав цитатки мудрецов, не очень красиво это все пересказываю, да уж в том небольшая беда, вот. Я надеюсь, вы поняли, о чем я говорю.

В разных религиозных, духовных, психологических, а порою и социальных утверждениях, порою центральное слово — это приятие, вот, ну и всяко-разно добро оно раскрашено, но обязательно лишь в белых, светлых, добрых и пастельных цветах. Я к чему? По мне, вот, как я это вижу, здесь случилось какое-то недоразумение. По мне, приятие — это лишь одно, лишь одно из множества возможных отношений к происходящему, то есть, на моей палитре чувствования, на моей палитре отношений цветов много, и я уверен, у вас то же самое, ведь мы – человеки — мы одной природы, и поэтому меня лично это очень удивляет и порою даже очень сильно смущает.

Я помню как-то разговор публичный, кажись, даже на камеру, с человеком, который вот как раз учит приятию, и мне приходилось возмущаться и не соглашаться, в результате чего я чувствовал определенную неловкость от общения, потому что, повторюсь, моя палитра реакций, оценок этих реакций, моя палитра мыслей очень разнообразна, и приятие — лишь одно из многих множеств. И, опять-таки, повторюсь, я уверен, что у вас так же. Но вот, исходя из слов нынешних, да и былых мудрецов, нужно как бы отсекать в этой палитре, в этой многослойности реагирований нужно как бы отсекать или игнорировать, или отрицать другие возможности реагирования — и такого грубого, более простого реагирования, и в том числе и более тонкого, более изысканного, оставляя лишь узкую полосочку приятия. Да, светлую, да, добрую, да, удобную, но лишь одну полосочку.

Я вижу и чувствую, что я такой непростой человек, мой спектр широк, да и ваш тоже, поэтому я хотел в этом вопросе внести большущую ясность, чтобы вы не теряли работу, чтобы вы не отказывались от бизнеса, чтобы вы могли иметь на порядок больше эластичности в отношениях с людьми добрыми, да и не очень, чтобы вы, функционируя, взаимодействуя в обществе с людьми, с институциями, чтобы ваш ход жизни был более гармоничен, более гладок в своей ребристости, вот. Сейчас объясню.

Посмотрим на обычный пример, вот тоже недавно совсем его вычитал в связи с понятием, со смыслом слова приятие. Предположим обычный пример: ваш начальник — нехороший человек, бяка вообще, вот, поганец и вообще вот, остановлю поток эпитетов, ну вы поняли. И вот, если вы научились, натренировались, уверовали лишь в возможность доброго функционирования с этой ситуацией однозначно нехорошей, с этим не очень добрым человеком, если у вас в наличии, если в вашем инструментарии есть лишь приятие, то посмотрите, люди добрые, в каком невыгодном вы находитесь положении, и насколько это ограниченное, искусственно приобретенное отношение — сквозь призму лишь приятия — насколько это коверкает событийность, насколько это сужает. Ведь поле происходящего настолько же многоцветно, разнообразно, оно настолько же шершаво, текстурировано, как и вы сами.

То есть, я к чему: идя по жизни, имея в наличии лишь концепцию приятия как всеобщего добра и единственной формы взаимодействия и как единственную предпочтительность в реагировании, с такой искусственно насаженной ограниченностью, хоть и доброй, вы попадаете в несчетные западни. Объясню. По мне, если сузить весь спектр доброго возможного взаимодействия с ситуацией или с человеком, и конечно, с самим же собой — все, что у нас тут шевелится, дрыгается и наружу просится — если классифицировать вот весь этот спектр, то я бы сказал так: каждая ситуация предполагает по меньшей мере три простых возможности взаимодействия.

Первая —  уйти, отказаться, избежать, обойти. То есть, вы идете по улице, и на только что свежеуложенной брусчаточке лежит большущая собачья какашечка — хороший пахучий пример, вы поймете, вот. Одна возможность — многосложная, тоже неоднозначная, нюансированная, но чтобы проще для объяснения, одна возможность — просто обойти или повернуть назад и пойти другой доброй тропинушкой, где люди-то покультурнее будут и убирают за своими любимцами. Вот это, этот спектр — обойти, уйти, не соприкасаться — вот этот спектр взаимодействия настолько же добр, натурален, естественен и настолько же мудр, и настолько же в этом спектре своего взаимодействия нужно уметь проявлять смекалку, всякие хитрости, мудрости и, конечно, нужен опыт, компетенция, чтобы знать, когда уходить, когда не уходить, когда возвращаться, когда отказываться. Тут тоже не все просто, поэтому это нельзя игнорировать, здесь нельзя пренебрегать вот этой большущей и порою единственной мудрой возможностью взаимодействия. То есть, формулирую очень просто: не взаимодействовать, отказаться, повернуть назад, идти другим путем — не встает вопрос о приятии, не встает вопрос об отвержении, не встает вопрос о страдании, просто ты уходишь из этой ситуации. Нет какашки — нет проблем. Воздух, он добр, если он не заполнен пахучестью этой какашки, то вы не почувствуете какую-то ущемленность или слабость духа, или еще что-нибудь. Вот одно — то есть просто отказаться от этой ситуации. Ну, самый простой пример под конец: вы стучите, стучите в разные двери, вам не открывают, вы не ждете, вы уходите стучать в другой дом, в другие двери — нет взаимодействия, вот.

Вторая — это возможность изменения того, с чем вы соприкасаетесь, возможность изменения. То есть, упоминая тот же пример с собачьей какашкой на доброй дорожке на пути домой: вы можете взять пакет, бумажечку, старую газеточку и убрать эту какашечку — вы можете взаимодействовать, чтобы это изменить. Вот вторая большая часть спектра возможных ваших чувствований и реакции, и всяких разных мыслимых, осознающих, эмоциональных, физических взаимодействий. Не только приятие — вы можете быть не согласны с тем, что там эта недобрая пахучесть и изменить ее, изменить ситуацию, изменить источник того, что вас ввергает в печаль и грусть. Вы также имеете на это право, можете, и я скажу даже больше, жизнь требует и этого в определенных ситуациях. Вы способны много чего из нехорошего и недоброго в этом мире, вы способны и изменить, и тогда вопрос приятия-неприятия отпадет сам собой. Вы будете довольны осуществившимся изменением, вы не сможете это не принять, вам не нужна будет особенная искусственная духовно-религиозная или психологически правильная поза — все станет на свои места само по себе.

То есть, упомянул я уже две вещи: одно — это отказаться, второе — это изменить, и лишь третья часть спектра возможных ваших реагирований и отношений, лишь третья на равных правах с предыдущими двумя, лишь третья — это приятие таким, каково оно есть. То есть, упоминая опять по прославленную какашку собачью, ну да, исходим из точки зрения приятия: ну, вот моя добрая дорожка, вот моя дверь и на пути у меня собачья какашка. Я могу это принять? Могу, я могу, это тоже мне дано, я могу это принять, я могу улыбнуться, порадоваться и добро перешагнуть это чудо биологического функционирования, могу принять. То, что какой-то человек, тот же недобрый мой работодатель, нехорошо и несправедливо ко мне относится — я также могу это принять, я могу, почему нет, это мне дано, я могу это принять. Да, я обрету определенные преимущества, я почувствую определенные комфорты в той неприятности, в которой я нахожусь каждый рабочий день, и возможно, случится чудо — мое приятие, возможно, лишь возможно, как-то повлияет на моего работодателя, на коллектив и на ситуацию в общем, и возможно, она усмирится, станет более приемлемой и всякое такое, но лишь возможно, лишь возможно.

Но знайте, что… Главное, что я хочу сегодня сказать: знайте, что не только приятие есть добро, не только приятие, порою именно приятие есть худшее, что можно сделать в определенной ситуации. Соприкасаясь с несправедливостью кого-то по отношению к другому — здесь приятию нет места, здесь нужно возмущаться и пытаться изменить — это тоже нам дано, это тоже наше человеческое, это тоже из правильного. Ведь есть не только приятие, понимаете? Возможность, желание и стремление изменить — настолько же добрая и человеческая возможность взаимодействия, и порою единственная правильная и необходимая. Также, если вы такой хиленький, дохленький и трусливенький, не нужно стыдиться, соприкасаясь с опасностью, с жестокостью, просто берите ноги в руки и смывайтесь, как могите, бегите, убегайте, не стройте из себя героев современной адвайты, не подражайте ютубовским героям, бегите, не принимайте эту ситуацию на себя, не стройте из себя героев. Если кого-то, не дай бог, из вас муж бьет, не нужно в себе, не нужно выискивать эти крохи христианской любви — это слишком опасно может быть. Не ограничивайте себя одним, смотрите трезво.

Мы здесь в целостности — две руки, две ноги и башка, вот, полная не опилками, как у Винни-Пуха, а нормальным человеческим разумом. Полнота — вот реальность, вот честность бытия, здесь все открыто, здесь все открыто. Учения порою настаивают: это забудь, то развивай, это игнорируй, то приоритезируй — это не есть прикольно и здорово, это приносит неприятности в жизни вас самих и ваших близких. Ситуации, они настолько разноцветны, они настолько разнообразны, они не подстраиваются под заповеди христиан. Жизнь, наша добрая жизнь, наша миленькая вселенная, она не озабочена тем, чтобы угодить мусульманам, и она совсем не такая, как адвайтисты о ней думают и пишут. Она всякая — она свободная, она вольная, она может и могит быть такой, какая она есть. И вы, мои добренькие, вот, в чем добрая радость, вот в чем открытый секретик — вы тоже вне концептуализации, вне учений, вне парадигм всяких религий, вы тоже такие же многогранненькие, многоцветненькие, много чувствующие, неоднозначненькие, как и сама жизнь.

И вот, поэтому, это доброе сплетение вас и жизни, ваше прямое честненькое соприкосновение с жизнью на много порядков мудрее будет, на много, на много порядков мудрее. И ситуации не будут так скверно складываться, и вы не будете сами причиной таких многих печалей-горестей себе и другим, потому что вы жить будете по-дикому, по-доброму, так, как живет весь мир. Вот синички, они так как раз и живут — не по уставу, они не знают Символ Веры, они не повторяют на ночь мантры, они не цитируют в кроватке — ну, не в кроватке, а в гнезде с любимой — не цитируют тексты священных писаний, они доверяют себе, потому что они есть сама жизнь.

Жизнь не может обидеть сама себя, а учения могут. Учения могут ошибаться, мы этому свидетели — есть разные веры, разные убеждения, разные психологи, разные мудрецы разных толков, разные значимости и совсем уж разные величия — там неразбериха. Но башка у нас одна и сложена по добрым законам природы, что есть одни на всех. Почувствуйте эту безопасность, почувствуйте эту доброту разнообразия, почувствуйте эту свободу легкости и широты жизни не концептуальной, вы будете в восторге, вы будете в восторге очень и совсем. Объясню, почему.

Каждое учение, чтобы достучаться до своих последователей, чтобы угодить и понравиться своим спонсорам и жертвователям, оно настаивает на своих особенных таких вот фишках. Мы знаем, что христианство славится тем, что говорит о любви к ближнему, типа: люби другого, как самого себя и всякое такое, Иисус, любовь-морковь и всякое такое, вот, отец отдал своего сына в жертву, убил, распял, все из-за любви, любовь, любовь, любовь. Мы знаем привкус христианства — это слова любви, но мы знаем, мы натуральненькие, мы естественненькие, мы знаем, что жизнь не ограничивается лишь любовью, она не обязана быть такой, чтобы нравилось христианам, и поэтому не весь мир христианский, и поэтому не всегда христианство приводит к радости, дружественности и любви. Мы знаем всякие там крестовые войны и этих добрых ведьмушек на кострах, и вот Джордано Бруно вспомнил, и все такое. Любовь — это один цвет цветка мира, один цветочек, один цветик, один аленький, добренький, красивенький, глубокий, но один, один, всего лишь один.
У буддистов все по-другому. Там глубина темно-синего, там мудрость, там покой, там искрящаяся бездна нирваны, там затишье, там внутренней штиль — это такая замечательность, но это не есть весь мир. Есть и громкость, и суета, есть и пошлость, есть и алчность, и страсть — так много нам дано, нам всем дано всё. Религии не со зла, небось, настаивают лишь на определенной узости и обещают нам, что если мы сузимся, если мы пойдем, если мы, вопреки естественному, сузимся до догм, то якобы наша жизнь подобрее начнет разворачиваться — печали и горе уйдут, радости и наслаждения приумножатся. Но не может такого быть в принципе, вот, что я хочу вам сказать, это невозможно, невозможно, невозможно, невозможно, невозможно. Адвайта не описывает всю картину мира в целостности, нет — это описание мира сквозь призму учения недвойственности. Христианство, оно не знает, оно не знает, не знает все, многое, да, но не все. Буддист, угу, конечно, «просветленный буддийский лама самый мудрый на земле, и вот, если он еще и мастер дзогчен, то он, уж точно, знает все». Невозможно, невозможно все видеть, знать, невозможно.

Жизнь, она не познается, она живенькая, она живется, она меняется, она не определенная, она находится в суперпозиции, вот, всегда новая, всегда, не обязана никаким учениям, традициям и мудрецам. Возможно, в словах Лао Цзы много перлов мудрости и всяких вот драгоценностей, конечно, Нисаргадатта не глупости говорил, и Гаутама, он тот еще мудрец был, но это не есть все, это не есть все. Всё есть мы сами, вот, здесь, вот тут такие, какие мы есть. Случилась печаль — почему я не могу возмутиться, почему я не могу чувствовать неприятие к этой печали? Потому что мне стыдно будет? Потому что Экхарт Толле или Муджи, или его добрые последователи не будут со мной дружить, потому что я не научился приятию? Если меня девчонка обидела, ушла к моему лучшему другу — такого не было, но могло случиться — почему я должен непрерывно 24 часа в сутки любить ее? Я что, Санта-Клаус, чтобы всем нравиться, может, я хочу чуть-чуть ненавидеть ее, ну, минут таки 5, 10, может и полчаса, чтобы не держать в себе обиду, чтобы, вот, вулкан моего возмущения выразился в такую: а-а — нелюбовь. Я не могу не любить, ведь христиане возмутятся и тоже со мной дружить не будут, и кажись, я еще и в ад могу попасть. Понимаете? Ты должен быть мудрым, только мудрым. Дураком быть нельзя что ли? Что, дурак — человек плохой? Почему обязательно ты должен быть джняна-йогин? Откуда вот это, откуда этот догматизм, эта узость? Зачем живое, неопределенное, неоднозначненькое, почему его упаковывать в коробочки — надписи всякие, штрих-кодики, QR-кодики на него печатать, и потом этим гордиться, вот: «Я знаю, что это есть такое, и как правильно ему быть». Глупо, глупо, это глупо.

А сколько сил, сколько добрых годиков ушло на то, чтобы впитать правильную модель по отношению к себе, к другому, к миру, сколько приходилось читать книжек, чтобы учиться правильному поведению, сколько курсов и семинаров нужно было посещать, чтобы знать, как правильно относиться к людям, которые тебя не любят. Как будто я до этого не знал, как будто я до этого не знал, что плохое — плохо, а хорошее — хорошо и добро, я ведь знал это, и ты знал это, мы все же знали. Мы знали, что огонь обжигает, просто не со зла, природа у него такая, и нам ведь не нужно было придумывать спецаточное, вот такое духовно-религиозное отношение к огню. Зачем? Когда ты знаешь, что это бо-бо, тебе не нужно отношение, ты просто чураешься этого, избегаешь, кругом обходишь, забываешь и к этому месту не возвращаешься.

Ведь наша естественность, наша суть, наша конституция человека добра, мудра, трезва, она обоснована смыслом существования самой вселенной. Мы не глупее добрых жаворонков, нет. Это ведь стыдно, когда ты читаешь духовную литературу или придешь к кому-то на сатсанг, стыдно же становится за себя, человека — я, оказывается, даже к жене неправильно отношусь, у меня неправильная позиция по отношению к воспитанию детей, я неправильно отношусь к своему государству, и я какой-то совсем весь неправильный, потому что, понимаете, о боженьки-боженьки-боженьки, я не всегда и не всё принимаю таким, как оно есть. Прям уж-таки вот такой адвайтовский комочек позора. Это ведь зачем, понимаете? Это ведь так хорошую работу можно просрякать, это ведь добрые отношения можно потерять и увязнуть в совсем паршивых отношениях просто из-за того, что в тебе говорит голос Нисаргадатты: прими всё, как есть, и ты будешь в шоколаде. Где ж этот шоколад у Нисаргадатты был? Сам-то от рака помер, и не от того самого доброго, а от самого такого нехорошего — больно ему было.

В чем радость приятия боли? Зачем, почему Нисаргадатта — добрый мудрец бомбейский — не смог кольнуть в себя доброго морфия, который ему прописал доктор? Зачем выпендриваться? В чем, в чем духовность испытывать боль? Что здесь духовного? Что за аскетизм? Что за «50 оттенков духовного»? Это ведь так далеко от радости, от мудрости, черт возьми. Когда тебе больно, если ты не вывихнул голову, когда тебе больно, ты делаешь все, чтобы избежать этой боли, таким образом ты умнеешь, и польза от того, от твоей боли становится общей, потому что, когда ты принимаешь боль — это наслаждение, это эгоизм, это нарциссизм, это подлость по отношению к обществу. Потому что в приятии ты не обретаешь новых навыков, в приятии ты из боли не можешь почерпнуть мудрости и передать эту мудрость другим, чтобы они могли избежать этой боли.

Представьте такого папашу, вот, который, работая пилой, отпиливает себе по нечаянности — такое бывает — пальчик, и предположим, он мастер приятия, он отпилил себе пальчик и говорит: «О, великая вселенная, о, блаженный момент «здесь и сейчас», я принимаю то, как есть — свою глупость, свою неловкость, некомпетентность в обращении со сложным инструментом и свой отсутствующий палец». Прикиньте, что из этого получится, со временем, он останется без пальцев — дурак вообще такой, но будет гордиться тем, что он имеет правильное, современное, актуальное отношение к ситуации — он адепт недвойственности. И предположим, у этого папаши есть сынуля, и он видит весь этот маразм и тоже становится небрежным, потому что он принимает свою небрежность, становится ленивеньким, хиленьким, дохленьким, не могущим и тоже остается без пальцев. Потому что, чтобы оперировать сложным инструментом, нужна та еще смекалка, нужно беспокойство, нужен напряженный нерв, нужно очень избежать того, что есть, вернуться по-быстренькому в память, вспомнить инструкцию по применению этого сложного агрегата и лишь потом с ним соприкасаться в акте «здесь и сейчас». Ну, вы поняли, о чем я.

Вы, люди добрые, имеете право выражаться в доброте, разумности — во всем спектре себя без всяких табуирований, без всяких запретов, без всяких восхвалений одного над другим. Чувство приятия не есть более хорошее и правильное, чем чувство отвержения, потому что оно есть, оно ваше и оно имеет место быть, потому что ситуация не христианская, не адвайтовская, не каббалистическая, не эзотерическая, не астрологическая и не психологическая — ситуация свободна от всех суждений по отношению к ней. Суждения — лишь потом, они имеют место быть, но лишь потом можно сидеть и оценивать, и выпендриваться, где-то сидя в веганском барике, попивая выжатую травушку, и говорить: «О да, о да, я набрал 20 кило веса, но я парень современный, я все принимаю, как есть, я не буду создавать в себе напряжение и бороться со своим скверным характером, я вот такой, я вот набираю каждый месяц 5-10-20 кг, я в мире с собою, я в мире со своим весом, и мои весы, на которые я каждое утро встаю, они тоже принимают меня таким, каков я есть. А то, что моим близким сложно, то, что моему кардиологу страшно, когда я к нему прихожу, мне на это очень и совсем насрякать, потому что я человек современный, я представитель традиции недвойственности и вообще, я такой открытый, и если я всех принимаю, если я всё принимаю, то я требую единственное отношение, могущее быть по отношению ко мне — чтобы и меня принимали таким, каков я есть, иначе вы все не духовные, неправильные, скверные и идите жить в своем пошлом мире неприятия». Понимаете, люди добрые, о чем я? Вот такая беда, грусть и невеселость получается, если мы искусственно ограничиваем себя.

Ситуации можно не только принимать, ситуации можно и отвергать и, что самое интересное, самое доброе и полезное, ситуации можно менять. Мы можем быть всякими, в зависимости от ситуаций, обстоятельств, желаний, мыслей, способностей. Мы не должны быть какие-то рафинированные, однообразные, лишь чтобы угодить своим авторитетам. Рафинированность, стерильность и правильность, они не должны пронизывать всю нашу жизнь, они могут быть лишь как горсточка, как щепотка — чуть-чуть. Приятие — это большое добро и очень глубокая мудрость, но это есть не все. Способность изменить — это так добро, это так полезно, это делает мир лучше, она уберегает других от тех граблей, на которые мы наступаем. Ведь если мы умеем только принимать, то, идя по жизни, наступая на грабли, мы эти грабли оставляем другим, и те, кто идут за нами — наши друзья, товарищи, дети — они тоже будут вынуждены наступать на те же грабли. Но, отказавшись от приятия и просто совершив этот акт изменения, мы не только добро по отношению к себе поступаем, но и добро по отношению к тем другим, кто пойдет после нас, потому что мы убрали эти грабли. Понимаете?

Мы можем отказаться — иногда, не всегда — но мы можем отказаться от ситуации нежелаемой, нежелательной, недоброй, нехорошей, иногда мы можем от нее отказаться. Мы иногда можем отказаться от общения с недобрым, нехорошим или просто неприятным человеком, мы не обязаны быть святыми, мы можем просто отказаться иметь с этим дело, и этим мы не становимся грешными, неправильными или как-нибудь иначе ущербными. Мы также можем — не всегда, но иногда — можем принять, и это так расширяет, так успокаивает, так углубляет саму ситуацию, она раскрывается вообще в других красках — это так прекрасно. Но лишь в полноте, лишь с правом всех возможностей мы можем считаться свободными — вот, что я хотел вам сегодня сказать.

Не культивируйте одно качество, таким образом вы ущемляете другие качества. Все наши качества необходимы, нужно лишь применять их добро, честно и разумно и развивать, потому что нет лучшего учителя, чем опыт. И развивая лишь приятие, вы очень и очень ограничиваете себя и можете — я знаю, такое уже много раз случалось — можете попадать в очень невыгодные для вас и других ситуации. Потому что ситуация, она такая, какая есть — со всем и очень разноцветная, и вы на самом деле тоже есть очень и совсем разноцветные. Поэтому не нужно стирать с себя немилые, непопулярные и кому-то неугодные краски, не нужно игнорировать, не замечать в мире его разнообразие, его шершавость, его многогранность, тогда все будет добро, все будет хорошо — с врагом можно будет договориться и друга никак не обидеть. Лишь с этой возможностью свободного функционирования, свободного взаимодействия, со всей полнотой нам данной мудрости, со всей полнотой данной нам доброты — лишь это все, вся полнота должна видеться.

И открою вам волшебный секретик под конец. На самом деле, конечно, хватило бы и самого приятия, если бы человек был бы способен это понять во всей его глубине и осознать всю его высоту, но это почти что невозможно. Поэтому так много недоразумений, кривых и искаженных толкований, и поэтому так много грустных и печальных последствий. Но на самом деле приятие, оно настолько всеобъемлюще, оно настолько тотально и глобально в своей сути, что оно в себя включает и неприятие, и отвержение, и любовь или равнодушие, и мудрость, и глупость. Мы живем в мире, что есть само приятие всего и вся, ведь он есть сам в себе, он не может не принимать себя таким, как он есть. Но чудо и волшебство в том, что приятие может выражаться в отрицании, в отторжении, в сильном и крепком «не хочу», потому что приятие тотальное говорит «да» даже своим же собственным большущим «нет». Но это другая мудрость, она очень сложная и совсем, скажу вам, необязательная, но это другой рассказ.

Вот так, люди добрые, сказал я вам все, что хотел сегодня сказать. И напомню под конец: отношения с близким, отношения с другом или врагом, отношения с ситуацией, отношение к своим чувствам, переживаниям, эмоциям, отношение к своим мыслям добрым, радостным, мудрым и глупым, отношение к своему телу, отношение — оно очень широко, и приятие — это лишь немножечко из того, что нам дано. И обязательно это нужно знать и уметь, и обязательно это нужно развивать, но не нужно приятие культивировать за счет всего остального. Понимаете? Мы не так просты, как в книгах, мы не будем никогда рафинированными — это можно изобразить, можно кого-то в этом убедить, но это будет все неправда, и это будет очень грубо по отношению к самой жизнь, потому что жизнь — это цветение разнообразия, и мы, мы тоже цветки жизни и, соответственно, обладаем ее же природой — природой доброго разнообразия.

Есть место холодному, есть место горячему, есть место нежным, трепетным отношениям, есть место холодным, трезвым, расчетливым взаимодействиям, есть место нежности и есть место грубости, есть в этой жизнь и большущее место «да», всяким «да». Так много места в этой жизни, но в этой жизни и в нас самих, и в самой вселенной также есть место могучим, крепким, смолистым, черным «нет» — и вот это есть правда. И то, что она не нравится христианам, и то, что она не нравится мусульманам, и то, что правда жизни не нравится адвайтистам — это не беда, это не печаль, ведь мы на самом деле не есть книжные, на самом деле мы живые. Это мы так отдаем дань моде: вот, сегодня мы одни, завтра — другие, но в своей сути мы не имеем названия. Просто, когда радостно, на самом деле мы радуемся не потому, что это правильное отношение, а потому что это радость, когда мы печалимся — не потому, что мы глупы и чего-то не осознаем и не понимаем истинной природы вещей, мы грустим, потому что грустно — и вот, вот вся мудрость, она здесь, она с нами, никогда нас не покидала. Но мы научены этому не верить, ведь, чтобы продать книгу или билетик в добрый ашрам, нужно убедить, что там правды больше, чем здесь, нужно убедить, что трава гималайская зеленее будет, нужно убедить, что одно правильнее будет всего, ведь одно можно паковать, фасовать и продавать. А все, все это, что есть целехонькое, это никак не возможно фасовать, оно дано всем в полной мере.

Поэтому я таким образом объясняю, почему один мудрец говорит о приятии, второй мудрец говорит о любви, третий говорит о правильном знании, четвертый еще говорит, как должно быть. Я этому всему говорю «да», но не только этому, и всему остальному. И тогда, я уверяю вас, и вам лично, вам лично в делах работы, в семье, в отношениях с детьми, с родителями, в обществе вам станет жить легко и радостно, вы не будете ограничены лишь теми инструментами, которые угодны вашему авторитету, вы сможете самостоятельно доброе делать добрым, плохое избегать и преуменьшать. Все улучшится, отпадут всякие психологические большущие драмы, останутся маленькие такие, с чем можно справиться и, возможно, намеренно останутся, потому что — ну что же за жизнь без печалек и грусти, ведь после комедии порою очень даже уместно посмотреть ужастик, ведь страшного ничего не случится, что бы там попы не говорили.

Ничего страшного не случится, если вы начнете ценить себя самого больше, чем мудрецов, авторитетов и лидеров. Это очень важно — лидерство, авторитетность — очень важно, это создает динамику обучения, но не нужно поклоняться, не нужно ставить учителя выше себя, это добрая связка, это добрая динамика, но не уничижайте себя. Принимайте то, что вы можете принять, отвергайте то, что вам неприемлемо, и меняйте то, что в ваших силах, и мир будет добр, и насрякать, что там, в книгах, по поводу этого писано. Дела будут говорить за вас. Искренность никого еще не подвела, а догматизм столько добрых лбов разбил.

Так что, прощаюсь я с вами сегодня, добрые, до следующего раза, в следующий раз я еще что-нибудь скажу о чем-нибудь, но обязательно о добром, важном и совсем и очень искренне, вот. Спасибо, добренькие, что смотрели, спасибо, спасибушки. Ситуацию можно принять, изменить или убежать — пользуйтесь этой свободой.

…..
«ТРАНСКРИБАЦИЯ»
Мир глазами Мистика (17)
Прямой Эфир, 09.04.2018

(Транскрибация — это перевод аудио или видео в печатный текст)

Нормунд Астра
09.04.2018