Мир глазами Мистика (20), 18.04.2018

Видео запись: Мир глазами Мистика (20) — Прямой Эфир, 18.04.2018
(Транскрибация — это перевод аудио или видео в печатный текст)

Приветушки, люди добрые, рад опять нашей встрече, вот. Каждый раз я очень-очень радуюсь, и такое странное дело — чем чаще я с вами встречаюсь, тем больше по вам скучаю, совсем как-то странно. Я о чувствах сегодня, да и не только о чувствах, и о сознании, и о мыслях, конечно.

Чувства и эмоции. Ну, с чувством, да вроде, всем все понятно — потрогал чего-нибудь тепленькое, вот тебе и тепленькое чувство, потрогал ледяшку, вот тебе и холодное чувство, а вот с эмоциями, с эмоциями у людей большие проблемы и … Эмоции — это что-то очень человеческое, это, кажись, наша самая главная уязвимость, мы не умеем справляться с эмоциями, не умеем приумножать те, что нам нравятся, и не очень умеем избавляться от тех, которые нам не в радость, они еще и появляются так совсем нежданно-негаданно и покидают нас, самые нежные чувства в самый неподходящий момент покидают нас — такое тоже бывает. И столько суеты и беспокойства вокруг эмоций, наверное, вся художественная литература, наверное, вся поэзия — это, наверное, всё история об эмоциях.

Мы, когда подростками стали, вот, мы попали во власть неуправляемых эмоций. Ох, уж эти бурные годы пубертатности — смешно и весело теперь, озираясь назад, а тогда редко было смешно, часто было весело, но это все было как-то очень грустно и отчаянно. Теперь взрослые мы, вот, самостоятельные, на работу ходим, деньги тратим, как хотим, и тоже, да вроде, не все радостно: любит — не любит, любит, ну да вроде, не любит, да вроде не любит, но все же любит, нравится он мне, но я его все же ненавижу, я как бы его вовсе и не ненавижу, но он мне все же не нравится. И всякое такое, всякая такая чепуха, вот. Да, еще забыл упомянуть сериалы — самые что ни на есть санта-барбары, и да, на ТНТ «Дом-2» — вот пример эмоций, вот пример очень яркий, пестрый пример, как справляется с эмоциями наш двуногий прямоходящий вид.

Да и в религиозных кругах это ведь все дело очень эмоциональное — любит тебя бог или ты его любишь, он тебя, конечно, любит, но ты его не в достаточной мере любишь, вот, ну и своих соратников по епархии, их тоже, да вроде, надо как-то любить, это все связано с эмоциями, вот. Еще дети, да, отдельная особенная история — они шкодят, нехорошо себя ведут, бывают часто непослушными, вот, это очень известно, и тогда их, да вроде, любить как бы хочется, как бы вот им обещалось это по рождению, а вызывают эти ситуации, ну, совсем такие недобрые эмоции, а потом стыдно, стыд — это тоже, да вроде, эмоция, вот, потом стыд.

И еще есть совесть — тоже прикольная вещь, есть еще и совесть. Ну да, тогда мы еще умеем сидеть в медитациях, оказывается, многие из вас этого не умеют, но это другая история, и сидим мы в медитации или занимаемся какой-то своей духовной практикой, или просто присутствуем, вот. А тут наваливаются на нас такие волны наиразнейших эмоций и не дают нам желаемого покоя, что опять-таки нас не радует. Тогда еще и коммунальные службы, и курс рубля, гривны — вот, это все жутко беспокоит.

И, да вроде, если бы не было вообще эмоций, наверное, все это, упомянутое мною, не создавало бы никаких проблем. То есть, если в солнечный день идет дождь, а у тебя вообще нет эмоций, то, наверное, это не была бы проблема. Проблема в эмоциональной насыщенности, вот. Мысли тоже, да вроде, не создают проблем, если не соприкасаются, не промокают эмоциями, ну, пришла дурная мысль, вот, сделать что-то кому-то нехорошее, и тут не пришла никакая тормозящая совесть пробуждающая эмоция, то есть своего рода психопатия — это тоже не было бы проблемой. Но так, как мы, вся наша жизнь окрашена эмоциями и, возможно, вполне возможно, что мы, человеки, именно из-за того, что способны, умеем, можем, хотим или не хотим, но все же мы все эмоционализируем, вот. Ну, наверное, кроме математики, всюду эмоциям есть место.

По мне, так это все очень просто и совсем не сложно. Вот лично я могу любую себе желаемую эмоцию по своему хотению приумножить, вот. Хочу порадоваться так бесповодно, нагло — могу порадоваться, могу испытывать нежность абсолютно ко всему, вот, хоть к этому, хоть к прутику, хоть к железной проволоке, хоть к кирпичу, хоть к подлецу. И я могу намеренно испытывать и ненависть, злиться, беситься, вот, и грустить, и тонуть-утопать в меланхолии — для меня лично это вообще не проблема, и я знаю, что многие из вас хотели бы обладать такой свободой.

Я считаю, что самое лучшее в йоге — это способность восстанавливать свободу, вот, именно свободу, но к этому я еще попытаюсь вернуться. Но я также знаю, что многие под йогой, под каким-то духовным путем, под… то есть, что многие интерпретируют свою религию, свою веру, свои убеждения не с точки зрения обретения свободы, а с точки зрения приумножения эмоциональных в том числе хорошестей, удовольствий и радостей, что, по моему разумению, вовсе и совсем не йога. И из-за этого как бы разногласия. То есть, мы пользуемся как бы общими словами — я говорю об эмоциях, я говорю о сознании, я говорю о чувствах, я говорю о свободе, я говорю много разных слов, и они у вас в голове тоже имеются еще до того, как вы начали слушать меня, и я тут выяснил такое дело, что те цели, те благости и хорошести, которые я вам предлагаю, оказывается — не то, что вы ожидаете, и тогда у нас получается такое обоюдное разочарование, чему я очень печалюсь, скажу, как есть.

Потому что мои открытия, мои познания, они очень хороши, они очень добры, они очень достоверны, и я бы хотел этим поделиться — тем, что есть у меня, и я, когда это делаю с помощью слов, выражая, объясняя, разъясняя, я, конечно, надеюсь, что вы меня очень ясно и четко понимаете, потому что без взаимного понимания невозможен обмен опытом. Люди вообще-то научились разговаривать, чтобы обмениваться опытом, вот, зверюшки, они не очень разговаривают, они там больше всякие звуки издают тоже информационные, но не в той мере. А у нас вот нарративность выражена в полной мере, но не все так просто, не все так просто.

Ну вот, я маленькое введение сделал, чуть-чуть отвлекся, и сейчас попытаюсь ближе к делу.

Представьте, что у вас за спиной стоит невидимый человек, вот прямо сейчас у вас за спиной стоит невидимый человек. Вы видите, как мысли зашевелились, начали его рисовать? Вы чувствуете, что по отношению к этой мысли, к этому образу невидимого человека у вас за спиной, что по отношению к этому уже имеются определенные маленькие, не сильно выраженные, но все же эмоции? Вам это может быть приятно, вам может быть это неприятно. Вы можете что-то чувствовать очень выражено, а можете беспокоиться от отсутствия чувствования. Представьте невидимого человека у себя за спиной — просто стоит, вы не знаете, кто он, вы не видите его, потому что он невидимый, он не разговаривает, вы даже не знаете, это мужчина или женщина, высокого роста или так, не очень. Невидимый человек за спиной — шевелится он, не шевелится, зачем, почему? Это лишь игра воображения или все же что-то там материализуется? У каждого из вас свой отдельный невидимый человек или один и тот же, ведь он невидимый, он ведь, наверное, может быть сразу всюду? Но если это в единственном числе, то, наверное, все же у каждого свой. Он осознает вас или он не осознает вас? Он внутри вашего воображения или он вне вашего воображения? Если вы его можете воображать, он обязательно должен быть внутри вашего воображения или он может быть вне вашего воображения? Такие разные чувства, такие разные эмоции у каждого из вас, такие разные мысли у каждого из вас. Что их вызвало — эти мысли, чувства и эмоции? Мы не будем уже больше его воображать, а то потом вы не сможете от него избавиться.

Если я бы развил историю о невидимом человеке у вас за спиной, если я бы его насытил словесными деталями, если я бы его описал в нюансах — как он выглядит, какого он пола, зачем он пришел, как часто он к вам приходит, каковы его намерения, какова возможность вашего взаимодействия, существует ли он в моем лишь воображении или в нашем общем, если я бы этот образ невидимого человека насытил — день, два, три, четыре, месяц, год, если бы вы слышали о нем с самого своего рождения, если вы, когда рождались, взрослели, крепчали, и этот образ невидимого человека вам бы передавался по наследству от своих родителей, если бы мама на ночь вам рассказывала о добром невидимом человеке, если бы у папы было особенное отношение с ним — он ведь дольше жил, больше о нем знает — я вас уверяю, этот невидимый человек был бы неотъемлемой частью вашей реальности, у вас начали бы создаваться отношения и, что самое интересное, они были бы неоднозначны, они были бы сложны. Потому что мир чувствований, мир воображений, эмоций — это все всегда флуктуирует, это всегда шевеление, это всегда неоднозначность, это вверх-вниз-вверх-вниз, как рисунок, кардиограмма. Этот невидимый человек, даже если вы его представите на 5-10 секунд, будет источником ваших эмоций. Кто его создал, этого невидимого человека? Я о нем сказал, вы это слышали, сила чья, чьего воображения его сделала и сделала ли? Если невидимого человека нет, то почему у вас есть чувства, мысли и даже чуток эмоций по отношению к невидимому человеку?

Вы знаете, что примерно три миллиарда людей очень верят в бога, в разных — это другое дело, но верят в бога. Вероятнее всего, 5-6 миллиардов людей верят в бога, а во время печали или большущей войны, наверное, все 7,5 миллиардов людей верят в бога, говорят, что в окопах нет атеистов, я с этим соглашусь. Вы знаете, насколько сильны эмоциональные отношения верующего и бога, правда? Наверное, религиозные чувства, те, которые так легко оскорбить в России и сесть за решетку, вы знаете, что религиозные чувства — одни из самых выразительных. Та палитра эмоций, которыми сопровождаются разные религиозные действия, ритуалы, события — крещение, миропомазание, поминки, венчание, обрезание, освящение, изгнание беса… Кстати, говоря о бесах, в Католической Церкви есть специальное учреждение, где особенно учат этому антибесовскому деланию — экзорцизму, и в этом году перебои со свободными местами, вообще туго.

Ну вот, вы обязательно со мной согласитесь, что религиозная жизнь во всех ее аспектах, начиная от одежды, от суждений и мнений, соблюдения заповедей, исполнения ритуалов, чтения священных текстов — вы знаете, что это все очень-очень эмоционально. Именно из-за этой эмоциональности так много споров и конфликтов, ведь каждый верующий очень эмоционально, именно эмоционально защищает и утверждает правоту своей веры. Мы так же знаем, что у нас дома, не в храмах, не в ашрамах, а дома на кухне — приходит муж с работы, приходит жена с работы — обыкновенный ритуал употребление пищи настолько часто насыщается такими сильными эмоциями, настолько сильно зашкаливает эмоциональность, что и до удара сковородой не так уж и долго.

Эмоциональность и чувства, они случаются по причине, и если по причине, то, что есть причина определенной эмоции? Если в кинозале три тысячи человеков смотрят один и тот же фильм, что есть как бы причина этих эмоций, этих переживаний, ощущений и чувствований, то мы знаем, очень достоверно знаем, что разные люди, сидящие в зале испытывают это очень по-разному: кто-то сочувствует главному герою, кто-то пренебрежительно относится именно к этому же главному герою и даже, возможно, его ненавидит, кто-то сочувствует жертве, кто-то видит лишь фрагменты смешного, и тот же фильм, что для одного большая печаль и драма, для другого это может быть несерьезная смешинка. То есть, может ли быть так, что один источник у разных людей вызывает разные чувства и эмоции? И могут ли быть эмоции без внешнего источника? Воображаемый человек за спиной, он как образ мысли тоже может быть для нас источником эмоций и чувств, значит, наши мысли тоже могут быть источником чувств и эмоций. Это легко проверить, это знает каждый ребенок — когда родители его пугали всякими воображаемыми наказующими чудищами, каждый ребенок, в это уверовав, испытывал жуткие страхи. Однозначно мысль может быть источником эмоций и чувств. Может ли одна и та же мысль, как вот в кинотеатре — одно и то же самое кино — может ли одна и та же мысль вызывать у разных людей абсолютно разные эмоции и чувства? Конечно, может, мы это знаем. Когда одного ребенка пугают страшилой, один впадает в бессилие, отчаивается и замирает, другой ребенок, слыша ту же самую в словах выраженную мысль, не действительность ощущаемую, а просто в словах выраженную мысль, другой ребенок испытывает азарт и жажду ввязаться в бой. Так что источник один, но последствия разные.

Может ли тело быть источником эмоций и чувств? Конечно может, мы все это знаем — мы кушаем вкусные вкусности и испытываем определенные приятности, и даже после этой очень кратковременной приятности наш эмоциональный фон очень, очень даже от этого зависит, именно поэтому люди пьют спиртные напитки, употребляют наркотики и занимаются экстремальным спортом. Тело, определенно, может быть причиной эмоций и чувств, но так же, как и с мыслью, так же как с кино, так и с телом — одинаковая причина вызывает разные последствия. Кто-то, съев лишний эклер, отчается, загрустит, заплачет, позвонит подруге и впадет в депрессию, а кто-то, съев уже пятый лишний эклер, продолжит веселиться, радоваться и по-всякому другому гедонизироваться.

Вот, что я хотел, на что обратить ваше внимание: эмоции и чувства, и ощущения, они имеют много, множество причин, даже наша мысль внутренняя, собственная может быть причиной нашего же собственного ощущения, чувствования и эмоционализирования. То есть, если мы представим солнечный день, вероятнее всего, у нас тут закрадется маленькая улыбочка. Вероятнее всего, если мы вспомним какую-то грустность из далекого беспомощного детства, вероятнее всего, наша улыбка сузится, потухнет светик в наших глазах, и мы загрустим.

Вот, на что я обращаю внимание: эмоции и чувства, тело, мысли, другие люди, вся внешняя среда, наша память, наше воображение, даже наше дыхание, то, куда мы смотрим, что мы думаем о том, на что мы смотрим — весь наш комплекс, мы все в целостности всеми краями, всеми концами, всей поверхностью, всей нашей плоскостью и внутри, и снаружи находимся в среде, в ситуации — не знаю, как правильно сказать — мы находимся в ситуации непрерывной подверженности эмоционализированию. То есть, и наши пальцы могут быть причиной определенных чувств, вследствие чего и эмоции, наш слух, наше зрение, наш добрый ротик, наша сила воображения, наша память — все есть причина чувств и эмоций, нигде от этого не укрыться. И знаете, нет никакого центра, нет никакого центра в нас по отношению к кому происходят эти чувства и эмоции — это очень важно заметить. Нет центра Я, и вокруг него — чехарда чувств и эмоций, и мы якобы, как на каком-то рынке можем выбирать: мне чуть-чуть, 200 граммов отвесьте этого, мне пучочек этого, не-не, этого не нужно, это мне не подходит, немножко, да-да-да оттуда — мы такого не можем, потому что у нас нет центра. Мы все пропитаны чувствами и эмоциями. Все, что мы чувствуем, каждую нашу эмоцию, мы не можем уловить ее начало, мы не можем зафиксировать ее в серединушке и не можем удержать ее при уходе от нас.

Это как температура тела — любое тело обладает какой-либо температурой, само тело не может взаимодействовать с температурой, температура — это неотъемлемое свойство любого тела. Поэтому те рассказы, те надежды человечества об управлении эмоциями, о способности выбирать что чувствовать, что не чувствовать — это большущее человеческое желание накопить, наполнить амбары определенными эмоциями, это фантазия о жизни лишь в определенных желаемых чувствах и эмоциях. Конечно, это все никогда не осуществлялось, это большущее наше фиаско, этого никогда не было, я точно знаю, это никак не может случиться никогда, и именно из-за этого такие странные вещи люди делают. Из-за этого желания, неправильно понятое, но все же очень сильное желание накопить радостных, приятных эмоций, потом эти накопленные эмоции где-то хранить и по первому требованию ими наслаждаться, примерно, как дрова на зиму натаскать полный сарай, и когда зимой прихолодит так посильнее, сходить в сарайчик и принести охапку добрых поленушек — это невозможно, такого не может быть, и поэтому все эти потуги тщетны.

Природа эмоций не такая, как пишут в книгах религиозных и эзотерических. Эмоциональность, чувственность, чувства и ощущения — это неотъемлемая часть нашего бытия, именно неотъемлемая, мы существа эмоциональные. И причины у эмоций есть и внешние, и внутренние, и невозможно менять эмоцию, не поменяв ее причину и, соответственно, тут открывается большущая свобода, большущая радость. Когда мы видим, что у всех чувств, у всех эмоций есть причина внутренняя или внешняя, но все же причина, есть возможность лишь в некоторой мере, я обращаю внимание — именно на это слово — лишь в некоторой мере возможно повлиять на то, какие будут чувства и эмоции и то не очень четко, не очень однозначно. Потому что то, что во власти наших мыслей — вот этот воображаемый человек, которого мы сами придумали — мы можем его придумать как доброго, мудрого ангела-спасителя, помощника, и этот придуманный образ будет всегда нам приносить чуток приятных и радостных эмоций, но лишь чуток.

Но действительность внешнего мира, который не зависит от наших мыслей, порой бывает сильнее наших мысленных образов. И если здесь рядом стоит настоящий плохой человек, скажем, негодяй, хотящий нам сделать плохо, то мы будем естественным образом испытывать сильные эмоции и чувства, по отношению к этому действительному негодяю. А тот наш воображаемый добрый невидимый человек, те эмоции не будут столь сильны без определенной практики, не будут столь сильны, сколь к этому действительному человеку. И поэтому идти этим путем — создавать причины хороших и добрых эмоций лишь в воображении — идя этим путем, сталкиваясь с этими ограниченностями, с этими большущими сложностями, слабостью этих мыслеобразов, человечество никуда далеко не продвинулось. Поэтому религии не могут утешить страдальца в должной мере.

Когда человек действительно заболевает, когда его почка на самом деле отказывает, то те причины и поводы приятных и радостных эмоций, которые были созданы лишь воображением, могут не скомпенсировать ту действительную печаль и расстройство, которое создает болеющая почка. Поэтому несмотря на то, что в древних текстах есть отдельные редкие случаи, где йогин может в полной мере управлять своим воображением и делать свои воображаемые образы более действенными, чем действительные, это редкие и исключительные случаи, которые, конечно, стоит исследовать, но однозначно это не есть путь нас, человеков, всех.

И вот я к чему. Если ваши жажды улучшить жизнь, улучшить качество своего существования, если ваши векторы направлены в сторону воображаемых действительностей, то даже при их достижении, этих воображаемых действительностей, проза обыкновенного, причинность материального будет однозначно более конкурентна, чем ваши воображаемые достижения. Разве лишь, если вы могли бы находиться в такой изолированной внешней среде, где могли бы каким-то образом волшебным избегать настоящих внешних причин и поводов, действительных чувств и эмоций.

Поэтому, когда учитель, мастер, авторитет, священник, раввин, гуру, когда они заявляют о преимущественности этих воображаемых целей, то в какой-то мере они и впрямь это могут продемонстрировать в своей жизни, но лишь благодаря тому, что их образ жизни достаточно изолирован. То есть, или он находится в ашраме и не сталкивается с политикой, экономикой, семейными обязанностями и всякими другими переменными, которые так неизбежно влияют на всех нас, или если он находится в кругу почитателей, которые за ним ухаживают, угождают ему, тогда его внешняя среда и есть большая причина, и есть добрейшая причина, которая определяет его внутреннюю эмоциональность, но он таким образом может обмануться и уверовать в истинность своей позиции и начать ее распространять другим не со зла, а просто из-за вот этой нечеткой, то есть из-за неправильной интерпретации происходящего.

Я к тому, что религиозно-духовные тексты очень часто писались в монастырях, в ашрамах, высоко в горах, то есть очень где-то удаленно от людей. Даже прославленные библейские заповеди Моисей принес с высокой горы Синай и долго там провел время в относительном уединении. И вот эти неправильно сделанные выводы привели нас, ищущих, нас — ищущих, страждущих и жаждущих — привели нас к очень невыгодному положению дел. Нам сказали, что, желая бога, служа невидимому человеку, наша действительность волшебным образом преобразуется, и мы это всё ждем. Нам сказали определенно, четко, что если мы будем выговаривать какую-то мантру, наша эмоциональная действительность преобразуется, то есть вербальность конвертируется в радостную эмоциональность. И мантры читаются здесь, выговариваются звуки тут, локально, и что эта локальность имеет столь могучую силу, что может преобразовать те влияния, те причины нашего несчастья и горя такие, как общество, политика, экономика, отсутствие денег, споры, конфликты в семье, дурное здоровье, но мы это не наблюдаем и все равно пытаемся, вот.

То есть, магия, оккультизм, астрология, фэн-шуй, самый наглядный пример это, конечно, фэн-шуй — перестановка мебели, то есть деревянных, каменных предметов и текстильных изделий, перестановка мебели в комнате, по обещанию фэн-шуя, должна как-то трансформироваться, конвертироваться в добрую и радостную эмоциональность, и вот эти расстановочные манипуляции, эти вазы расставил там и сям, и это должно как-то оградить нас от причин негативных эмоций. То есть, если у меня дома стоит в правильном месте ваза, то, если в гости придет моя теща, она не скажет мне дурного слова, перестанет обо мне плохо думать, и я ее буду любить — то есть налицо магическое такое мышление, а магическое мышление, это когда образ ментальный, внутренний образ сильнее, чем действительность.

И вот это магическое мышление, оно не только у бабушек в далеких деревнях и дальних весях, но оно и здесь, в городах. Даже в учениях современной недвойственности есть такое же магическое утверждение: осознавай, то есть осознавай, осознавай, и это осознавание трансформирует, преобразит все. То есть налицо магическое мышление, налицо вера в Священный Грааль, только в концепциях недвойственности под Священным Граалем — вот этой трансформирующей пилюлей — подразумевается осознанность. И вот люди изо дня в день, из года в год приумножают и приумножают эту осознанность, но в надежде, что эта осознанность магическим образом трансформирует отношения с людьми, то есть дурные отношения сделает хорошими, неизлечимые болезни сделает излечимыми. Мне вот недавно один человек рассказывал, что ему очень такой местный, локальный просветленный мудрец сказал, что просветленный может излечить любую болезнь, потому что просветленный знает, что все есть иллюзия, и так, как болезнь — это часть тела, а тело — это иллюзия, соответственно, просветленный — тот, кто свободен от иллюзии, чик-чик-брик, и может освободиться даже от рака. Магия мысли сильнее действительности или иначе — действительность мысли выдается за единственную истинную, а материальная действительность выдается за аморфную, такую иллюзорную субстанцию.

Я сегодня прочел один маленький умный, очень добрый кусочек одного большого и очень сильно уважаемого мудреца, и он очень четко сказал, что тело есть ненастоящее, оно иллюзорно, истинно лишь «я есть», и зачем «я есть» нужно это временное тело? То есть, здесь налицо то же самое, та же самая подмена — мысль, чувство, осознание «я есть», что-то внутреннее выдается за более действительное, чем внешнее. Обыкновенная магия, обыкновенная вуду, ничего более, это просто вуду, которая очень-очень много обещает, очень дорого стоит, ей надо служить, угождать, но, черт возьми, она нифига не работает, вуду не работает, магия не работает.

Поэтому тысячи людей, которые едут к Муджи в Португалию не за просветлением, не за познанием своей истинной природы, а те, кто туда едут для того, чтобы уменьшить боли, угомонить свои страсти, освободиться от власти ментальности, избавиться от болезней, решить проблемы с отношениями, научиться быть добрее и мудрее, стать сильнее, в конце концов, умнее, они не могут, в ашрамах это невозможно. Потому что, я надеюсь, вы поняли, почти всегда, если йога, мистика, если она неправильно понята, почти всегда — то есть, если неправильно понята, то уж точно всегда — приводит к бОльшим проблемам, чем до того, как ты вступил на этот путь.

Я уверен, добрые люди, кто смотрит это видео, я уверен, что многие из вас заметили, что отношения, качество жизни, здоровье, деньги, в конце концов, на вашем счету, я уверен, что многие из вас сейчас эти названные вещи могут наблюдать как более ущербные, именно как большую потерю, а не приобретение. Потому что, если неправильно понята йога, она неизбежно приведет к разрушению действительности, той довлеющей, то есть, нашей материальности, то есть того, что есть более сильная причина нашей эмоциональности, то есть того, что есть настоящая причина нашей способности думать. Действительность материальная очень сильно страдает, но не теряет свою силу и действительность, и все же становится более ущербной, если наши доминанты находятся в мире ментальности, то есть воображаются, как тот упомянутый человек за вашей спиной, который, наверное, еще до сих пор там стоит, я ведь не сказал, чтобы он ушел, он, наверное, там еще стоит.

Поэтому, люди добрые, это дело очень серьезное, надо знать, как есть на самом деле. Эмоциональность, чувственность, переживаемость — этим пропитано все наше существо, это суть нашего существа, так же, как и мыслимость, как и наша материальность, как и наше осознавание. Эти все вещи есть одно, мы есть комплекс этого, как у огня есть свет, тепло, цвет, форма — это есть все огонь, нельзя отделить одно и сказать, вот, теперь огонь будет правильный, не горячий. Понимаете, люди добрые, к чему я?

Вот, и я хочу еще одну вещь сказать по поводу осознания. Я уверен, что бОльшая часть из вас нифига не знает о том, что есть такое сознание, я абсолютно уверен, что вы просто не знаете, что есть такое сознание. Вы знаете, что есть осознавать — это ваша эмпирика, это ваш опыт, здесь не может быть сомнения, осознавать, с этим нет никаких проблем, но со словом сознание, ой, какие еще проблемы, ой, какие еще проблемы. А мы все говорим с точки зрения сознания: сознаю, не сознаю, сознание истинно, ум относителен, осознавать или не осознавать, если я это сознание осознал, осознание, не осоз… Никто из вас, честно положа руку на сердце, не может сказать, не может определить, дефинировать, что есть сознание, но это стала одна чуть ли не из самых главных доминант вашей жизни, как и тот невидимый человек, о котором я вам рассказывал. Вы не можете ничего в действительности о нем сказать, но вы можете его чувствовать, вы можете его хотеть, вы можете его ненавидеть, но вы в западне. Вы выбрали цель из мира мысли, стремясь к этой мысли, а слово сознание для вас есть не что иное, как мысль.

Я знаю, что половина из вас просто словесно, просто в таком лингвистическом бардаке находится, и непрерывно употребляя слова сознание, осознание, сознающий, сознаваемое, просто путаются в этом бардаке, выдавая за сознание самосознание. Но эти слова, они приведут к неприятностям жизни, и я думаю, что уже привели ко многим неприятностям.

Нам известно лишь осознание, слово сознание концептуально, это один из основных кубиков определенных, громоздких, тонких, филигранных, разных учений — один из кубиков больших парадигм, и я уверен, вы о них вообще не в курсе. Я уверен, что большинство из вас не может определить, что есть такое учение недвойственности. Я думаю, что большинство из вас не может увидеть отличие в словах Артура Ситы и Раманы Махарши. Вы услышите одинаковые слова и подумаете, что это одно и то же. Это не так. Именно из-за того, что это не так, такая большая беда и случилась, именно из-за того, что слова одинаковые. Но смыслы разные. Но у них есть одно общее — они в голове, они не есть переживаемая действительность, они есть мысли, и многие из вас побежали за этими мыслями, и это неизбежно приведет к беде.

Если бы вы были последователями Раманы Махарши, вы бы постигли большущую, сложную, древнюю концепцию учения недвойственности, она очень сложна, она очень сложна, она пестрит терминологией очень четкой, очень, я бы сказал, по-йоговски очень научной, но это терминология. И слово сознание в традиции классической, настоящей, доброй адвайты, слово сознание имеет 14 синонимов, 14, которые, переводя на русский язык, имеют лишь одно значение — сознание. Ни один мудрец Востока не брал на себя ответственность в одном слове выразить то, о чем идет речь, но сейчас на просторах YouTubа все очень четко. Это некомпетентность, и последователи этих некомпетентных учителей будут в западне, потому что мысль об истинной природе, мысль о том, что вы есть сознание, не понимая, что вообще подразумевается под сознанием, не понимая, что вообще понимается под словом истина, что понимается под словом Я, это все останется в мире мыслей.

Образы мыслимые не могут, славу богу, не могут конкурировать в полной мере с внешней общей доброй объективностью. Поэтому если адвайтиста современных дней посетит настоящая, действительная неприятность, он, бедный — и я поэтому злюсь — он, посвятивший 3-4-5-6 лет хождению на сатсанги, он будет в уязвимом, невыгодном положении перед этой действительной бедой. Потому что мыслью, осознаванием невозможно изменить внешнюю действительность в той мере, чтобы она не имела над вами власти. Вот такая беда. Хотел я это сказать и сказал.

Осознание, говоря так же, как о боге — его нельзя показать, он определенно есть, он есть даже когда вы его не осознаете, это… Ну, вы меня поняли, вот. Но самое главное, на что я хотел чтобы вы обратили внимание, что у нас нет другого опыта помимо осознавания. Осознавание и сознание не есть равноценные смыслы. Если я не осознаю сознание в глубоком сне без сновидений, в чем его ценность? Осознавание первично, потому что ценность сознания постигается через осознание. Сознание — это новая морковка 21-го века и, гоняясь за этой морковкой, я вижу, как люди, добрые люди искажают свою честную, добрую, эмоциональную, физическую и ментальную действительность в ущерб, в ущерб действительности, именно в ущерб того, что нам и впрямь так важно. Этот путь стремления к сознанию, этот путь ущемляет действительное. Вот так.

А по поводу эмоций, я вот что хочу вам напоследок, люди добрые, сказать. У эмоции есть причина внутренняя, мыслимая или физическая, внемыслимая, но все равно, по-любому, есть причина. У эмоции причиной может быть даже другая эмоция. Это реакция, это цвет и запах реакции человеческого существа. Но любая реакция нуждается в причине, и поэтому мы можем действительным, настоящим образом приумножать причины настоящие, которые приведут к действительным, обоснованным и вполне достаточным приятным и добрым эмоциям и чувствам.

Мы можем оградить себя в достаточной, не в полной мере, не в абсолютной, но вполне достаточной мере мы можем оградить себя от нежелаемых эмоций и чувств. Это легко, достаточно легко постигается внутри, эта способность обретается путем целенаправленных медитаций, а во внешнем мире это достигается целенаправленным сотрудничеством друг с другом в контексте культуры, что есть цивилизация, и таким образом можно очень по-настоящему улучшить ощущение этой действительности, что нам так очень и очень важно. Именно по-настоящему, то есть по таким причинам, на которые можно относительно, но полагаться. Я не могу полагаться на невидимого человека, я не могу полагаться на бога, но я могу полагаться на то, что манная каша будет без комочков и добро промаслена, и хорошую компанию для ее поедания я тоже могу себе обеспечить, и чтобы избегать нехороших причин для расстройств и печалей, я могу у себя в квартире поставить сигнализацию, два замка и добро отдыхать и радоваться, и вот это будет в действительности.

И что самое доброе, это передается по наследству. Эти достижения мира внешнего, трансформация внешних причин, умение взаимодействовать внутри себя по-настоящему — это умение передается по наследству, как знание математики, понимаете, как построенные мосты, это все передается. А вот то, что есть причина и повод лишь как мысль, то не передается другому, это не передается по наследству, и поэтому люди ездят и ходят на сатсанги, сидят, ждут, радуются и любят, и нифига ничего не получают, ну, разве что на полдня или два, потому что это не в действительности, это мыслится. Мыслится образ учителя, мыслится его божественность, мыслится его непогрешимость, мыслится его поле присутствия, и это можно чувствовать, это можно переживать эмпирически как ощущение, но нельзя верить этому ощущению. Образованные люди — умники наших дней не верят просто каждому своему чувству и эмоции, а перепроверяют, иначе получится, как с невидимым человеком — если его долго думать, он может быть настоящей причиной большущих сильных эмоций, но его обоснование — фикция. Поле присутствия мастера — фикция, сила влияния невидимого человека — фикция, вмешательство бога личного в нашу жизнь фиктивно, вуду — фикция, объятия любимой — действительность, манная каша без комочков — истинное, действительное мастерство. Понимаете?

Присутствие тоже можно чувствовать, его нужно просто вообразить. Волшебство момента здесь и сейчас можно насытить любой фантазией и историей, и оно станет ощущаемо, но она не станет действительной, ангела-хранителя можно придумать и настолько сильно в него уверовать, что и почувствовать, но в трудный момент жизни, когда вам нужна будет настоящая рука друга, ваш воображаемый ангел-хранитель, даже если вы его годами чувствовали, даже если у вас очень нежные и интимные отношения с ним, он не сможет подать вам руки, а настоящий, действительный друг это бы смог, но вы не в то вкладывались. Вкладывайтесь в действительное. Пусть ваша любовь будет маленькой, но действительной, воображать большую космическую можно и ее даже можно чувствовать. Я надеюсь, что вы сегодня поняли, что мы чувствовать можем все, что угодно, и намеренно, и не намеренно, и по своей воле, и как что-то нам навязанное.

Эмоции могут быть хорошими и плохими, сильными и слабыми, имеющими действительное основание и имеющими основанием фикцию, но они все равно будут сильными. Поэтому увидьте это, увидите то, как образовывается одно из самых важных, что у нас есть — наша эмоциональность. Ведь когда мы встречаем друга, когда мы встречаем прохожего, просто чужака на улице, когда мы едем в троллейбусике, где мы, как селедки в банке все стиснутые, как важно, чтобы наша эмоциональность была доброй, гармоничной и действительной. Понимаете? Я думаю, вы все поняли, я думаю, вы все поняли. Я тут, конечно, обо всем этом бесконечно, как всегда, блин-блин-блин, могу говорить. Кстати, по поводу невидимого человека у вас за спиной, пусть он еще минуты три постоит, а потом откланяется.

Вопрос из чата от Сергея: «Нормунд, говоря так, хочешь себя приподнять? Если ты видишь заблудившихся, значит, блуждаешь сам».

Нет, нет. Ну почему? Добрый, добрый Сергей, в профессиональной среде необходима коллегиальная критика обязательно. Я имею право и даже обязан критиковать своих коллег, мои коллеги имеют право и должны критиковать меня, потому что я могу заблуждаться, я не есть непогрешим, и мои коллеги тоже не есть непогрешимы. И лишь в открытых дебатах, в честных открытых прениях может зритель — потребитель мудрости — и впрямь выяснить, кто более прав, и кто вообще отклонился и уже еретик полнейший. Понимаешь, добрый? Это предрассудок, что учителя, гуру, бога, священника, пресвитера, папу, маму, учительницу в школе, президента, министра, администратора городской думы, мэра — что их нельзя ругать. Это вовсе и совсем неправда. Нужно и нужно, и нужно ругать. Возможно, я ошибаюсь, когда оскорбляю, возможно. Возможно, кто-то обидит и оскорбит меня — это вовсе не проблема. Друзья спорят и очень часто бывают несогласными, это одно из доказательств силы их дружбы — способность не соглашаться.

Честность, моя честность в том, что я, когда говорю, что Август Ваал, там, вообще муть несет последнюю, я высказал свое мнение об Августе. Это, конечно, может не нравиться его последователям, но так и должно быть. Но если он профессионал, если он и впрямь представитель той же традиции, то — никакой проблемы. Бухгалтер может и имеет право ругать другого бухгалтера, если сочтет, что тот где-то и очень заблуждается — это единственный способ потребителям бухгалтерских услуг не ошибиться. Если мастера замалчивают, угождают, молчат, то учение деградирует, потому что, если нет критики, избежать и исправить ошибки, которые закрадываются неизбежно, потому что каждый человек за каждым своим пониманием, за каждым своим откровением — за всем этим стоит личность, и она, она не есть никакая, она очень какая, она специфичная: я этим питался, то дышал, о том думал, с тем спал, это видел — и каждые мои слова имеют определенные оттенки, именно оттенки, эти оттенки могут уводить смысл слова вообще в другую сторону. Я, когда говорю, я это сам не замечаю, я пытаюсь, я стараюсь, но это трудно, легче всего, когда тебя критикуют профессионально, по делу, ради правды учения, ради самой истины.

Любой физик обязан ругать, писать критические статьи, если другой физик, по его разумению, говорит чепуху, и там-то и там-то заблуждается — это есть правда, доброта и любовь, это не есть какое-то зло и поганство. И меня так смущает, что о политике говорить плохо можно, потому что там бывают хорошие и нехорошие министры, добрые и злые президенты, о воспитательницах детсада можно говорить — та скверна, эта настоящая ведическая. А вот об учителях, которые намного важнее, чем воспитательница в детсадике, потому что там, в детсадике, мы были пару годиков и все, что там попортили дурные воспитатели, мы с годами можем исправить, но духовные учителя, просветленные, они же уверяют людей в том, что они непогрешимы, они ведь уверяют, что они боги, и люди им верят, доверяют свои жизни и не в четыре года, а в 50-70.

Я знаю, ко мне в Риге приходила добрая тетенька, ей было уже под 90, она стольких учителей уже пережила, и она каждому из них верит. А что, если он заблуждается, она что, не имеет права получить лучшего учителя? А как определить, кто лучший, если не в сравнении? А как сравнивать, если не в споре? Как выяснить качество, если не в дебатах равных, понимаете? Как можно знать, где я заблуждаюсь, где я несу ересь? Кто будет меня судить? А я вас уверяю, я не во всем прав абсолютно, не во всем, я где-то очень сильно заблуждаюсь, какое-то мое мнение совсем искажено, и я что-то, определенно, не так понимаю.

Почему вы думаете, что Артур Сита непогрешим, потому что он просветлен? А если он погрешим, то разве не стоило бы выяснить, в чем он погрешим, чтобы ради его же, ради его же паствы, чтобы исправить эти ошибки ради правды и истины? Разве не таким образом собирается учение в большущую могучую добрую реку, разве не из ручейков оно складывается? А если не фильтровать, какое дерьмо в эту реку втекает, то, что там будет на выходе? Разве Менячихин не ошибается? Разве Воробьев в Нижнем Новгороде непогрешим? Вы и впрямь думаете, что Муджи непогрешим, каждое его слово — совершенство, как у Мэри Поппинс? Из-за чего, на основании чего такие суждения? Из-за того, что он назывался просветленным? Но тогда я назовусь тоже просветленным, и тогда я тоже буду непогрешим, и тогда я как непогрешимый просветленный — бог богов, истину конечную воплощающий, говорю, что все просветленные идиоты полнейшие, лишь я один истинный и переписывайте на меня свои квартиры, и вы обретете нирвану тут же через тысячу астральных лет. Не поверите, правда? Потому что вы умеете все же сомневаться, потому что умеете сомневаться и умеете различать.

Если ты учитель духовности, ты что, тут же перестаешь уметь различать? Ты что, не видишь, что Геннадий Гивин аферист, что это просто жульничество? Что слово сатсанг используется лишь для привлечения людей, что уча и говоря о всеприятии, человек становится неспособным самостоятельно мыслить и, соответственно, не сможет больше различать, даже если почувствует обман? Вы думаете, Тулукут воплощение бога, Саламат воплощение бога? Вы думаете, это возможно, чтобы человек был безгрешен, чтобы выражал истину в единственной правильной форме? И все же я уверен, что вы не в такой, не в полной мере растворились в моменте «здесь и сейчас», я уверен, что вы способны критически думать.

И поймите, если авторитет, ведущий за собой людей, ошибается, кто его подправит? Разве не мастер может подправить мастера своего же дела? Разве не кузнец лишь способен увидеть ошибки другого кузнеца? Разве, если ты кузнец, ты тут же становишься правильным и истинным, разве нет градации качества, разве невозможно пасть кузнецу и начать производить китайскую бижутерию пластмассовую, напыленную металлом?

Это моя большая грусть, это моя большая боль. Нет требования учеников к качеству учения, нет требования к мастерству мастера, нет, нет уважения, просто нет уважения к правде — все кладется на алтарь приятных чувствований. Если кто-то называет себя «просветленным», я имею право выражаться по этому поводу. Если кто-то называет себя представителем учения «недвойственности», это мое священное право — приглядываться к тому, кто говорит от имени этого учения, имеет ли он право. Если кто-то проводит мероприятие и зовет его сатсангом, я имею право, и вы тоже имеете право смотреть критично. Любое ли собрание людей, любое ли выступление, любое ли говорение в микрофон может называться сатсангом? Может быть, и Жириновский тоже проводит сатсанги? Может, и выступление Путина перед народом — это тоже сатсанг? Может, может тогда каждое собрание есть сатсанг или только, если ты назвал это сатсангом?

Когда речь заходит о том, спит ли жена с тобой лишь или еще с кем-либо спит, тут все очень четко и ясно, никакой демагогии, очень четко по факту определяется все однозначно, говорит ли она тебе, что любит или говорит еще пятерым — все очень ясно. Если тебе наврал друг, если твоя подруга украла у тебя деньги — все очень ясно и понятно. Если тебя обманывают твои товарищи, ты очень четко все тут чувствуешь, понимаешь и возмущаешься, конечно, если ты не дурак полнейший. Почему? И друг может соврать — бывает, и подруга может изменить — тоже бывает, и президент может ошибаться, они даже извиняются. Но почему мастер, учитель, тренер, гуру — почему они непогрешимы? Артур Сита — Папа Римский? Цирк с конями.

Все ошибаются, и поэтому нам очень важны способность и право доброй критики. Каждый раз, когда я что-то говорю о ваших кумирах недобро, вы возмущаетесь не на своих кумиров, а на меня. Но это глупо, ведь я указываю на несовершенство и не со зла, а ради доброты и чистоты учения, потому что, если учение засрется… А учение адвайты уже засрано — сейчас любой может проводить сатсанги, любой, любой это уже и делает. Остров Бали уже полон девчонок и пацанов, проводящих сатсанги. Вы тоже скажете, что это просветленные, их нельзя критиковать? Если Empty Mirror говорит о просветлении и о чакрах, и всякую другую эзотерическую муть смешивает с добрым и мудрым путем недвойственности, а это в принципе не смешивается, как масло с водой — лишь тряся, можно показать это как одно, но оставь, и они расслоятся — и не говорить об этом? Так как же ваши друзья смогут найти самого лучшего учителя, как ваши друзья смогут найти самое правильное учение, если вы будете равнодушны к качеству учения и качеству ваших учителей?

Если учитель может изменять жене, воровать деньги, оскорблять, обижать слабых, лукавить, обманывать — и на это ему не указать и не упрекнуть? Если батюшка в церкви обижает ребенка, если насилует ребенка в церкви батюшка — умолчать? И умалчивают. Если президент страны очень любимый и мудрый, но ошибается — умолчать? Как же он сам исправиться сможет, если он не знает, что он ошибся?

Если я ошибаюсь, и никто мне не укажет на ошибку, вы знаете, как трудно мне будет исправиться? Вы знаете, как трудно и сколько времени у меня уходит, чтобы вылавливать у себя же ошибки? Я постоянно ищу возможности общения равных на равных, я хочу уточнить, выяснить, подправить — ради учения, ради учеников. Я совершаю работу, но у меня нет соратников, мои коллеги боятся открытых честных дебатов, и это позорно должно быть для авторитетности их как очень учителей, это должно быть стыдно — бояться открытых дебатов, защищать свое мнение, утверждать свое убеждение, доказывать свою правоту.

Каждый буддист, учась высшей буддийской науке, проходит особенный курс дебатов: они утверждают истину, и потом сами же должны ее опровергнуть, таким образом они учатся избавляться от всяких шлаков, которые неизбежно накапливаются из поколения в поколение. Буддистов учат намеренно опровергать свои же убеждения, и поэтому они такие добрые. Я могу опровергнуть большую часть своих убеждений, я могу опровергнуть большую часть убеждений других. Если мы — представители одного учения — не будем это делать внутри своего же круга, то придет другой ученый муж, представитель другой религии, государственный чиновник и укажет на несовершенства, и у тебя не будет аргументов и прикроют твою лавочку, и человечество потеряет доброе учение, потому что любое учение со временем деградирует, его постоянно нужно полировать, чистить, улучшать.

То, как выражался Гаутама Будда — это не есть слова конечной истины, это есть максимум, на что был способен тот век. В нашем веке новые вызовы, новая терминология, новые научные факты — переобъяснять нужно. Как же это можно, если ты не опровергаешь предыдущее? Каким образом создается компетентность как учителя? Если ты едешь в трамвае, постиг единство всей вселенной, откуда ты знаешь, как к этому привести других людей, если ты не проходил этот путь, если ты — не часть традиции, если у тебя нет наставников то, как ты можешь учить других? Я этому дивлюсь, я этому дивлюсь.

Я вижу сотни учителей недвойственности, сотни учителей магических мудростей, я вижу сотни мудрецов разных толков — какова их предыстория, из какого учения, кто их учитель? Я не видел там силы, я не видел там мудрости истории, я не видел там преемственности. Я видел самопровозглашение — я есть бог, я постиг истину, и ты меня, Нормунд, не опровергнешь. Я знаю, что не опровергну — заблуждения невозможно опровергнуть, если ты за них держишься. Лишь испытав действительностью, лишь меля это в жерновах сомнения, лишь таким образом можно оставить эту эссенцию, эту мукУ, отбросив всю шелуху исторических, религиозных, половых, национальных предубеждений, оставив лишь это. Но это, эта ценность добывается очень тяжелым путем.

И поэтому, да, я для себя полностью уверен, что Артур Сита, Empty Mirror, Санскрит и череда многих других — не представляют традицию учения недвойственности. Я абсолютно уверен для себя, что они не имеют представления о просветлении. Я уверен, что они описывают свой локальный, субъективный, частный случай, они описывают прекрасный опыт, прекрасный, несомненно, но это не есть часть учения недвойственности, это не есть продолжение той линии от Махарши через Пападжи, это не есть учение недвойственности. Для вдохновения — да, возможно. Приятное времяпрепровождение – да. Какая-то социально-психологическая корректировка — возможно, но, вероятнее всего, с бОльшим ущербом. Но это не есть путь йоги, это не есть путь к свободе, это не есть путь к вершине человеческого. Я для себя в этом полностью и совсем уверен, и я имею об этом право говорить. И если кто-то со мной не согласен, он также имеет право не быть со мной согласным. Таким образом утверждается, вытаскивается, вытягивается сквозь историю доброе учение — лишь отсекая всяких идиотов и придурков, указывая на ошибки, исправляя свои собственные. И ученики должны быть самые бдящие, самые бдящие, и видеть эти маленькие несуразицы, эти несогласованности, эти странности, эти чудности, эти…

Вы должны это видеть сами и таким образом привносить свою лепту в чистоту учения. Потому что ваши правнуки уже нифига не будут знать о том, что вы чувствовали в присутствии прославленного мудреца адвайты славянских земель, они не будут знать ваш опыт, но они будут читать книги, и они могут опять-таки этим же путем пройти и так же нарваться на придурков, потому что вы не научили детей быть избирательными и выбирать лучшее, и проверять, именно проверять, оно ли есть лучшее. А если вы не испытываете, не проверяете, то этим вы обесцениваете. Я не хочу, чтобы вы мерили меня и Артура Ситу одной мерой, не обесценивайте мои старания.

Как что, так рот заткнуть, вот придумали: никакой критики, все любовь-морковь, все-все-все-все, никого ругать нельзя и все такое. Чепуха полнейшая.

Сегодня, кстати, уже пора до свидания вам говорить совсем. Я не знаю, я еще не определился, что будет в дальнейшем с прямыми эфирами, с моими добрыми разговорами, что будет в записи, что будет в эфире, в какие дни, недели, у меня лишь на страничке, в открытом доступе, за деньги или бесплатно, много или мало… Я делаю маленький перерыв, насколько маленький, я не знаю, я условно говорю — маленький. Но, так что сегодня в каком-то смысле у нас временно последняя трансляция. Заходите ко мне на сайт, читайте, там будут выкладываться транскрибации всех прямых эфиров, что зовутся «Мир глазами Мистика».

До потомушки, добрые, люблю вас очень. Позвольте мне быть критиком и сделать эту тяжелую, неблагодарную и порою опасную работу — не для себя я это делаю, для вас. До потомушки. До потом.

Да, я вам так и не рассказал, как же это так, что я сам могу выбирать себе эмоции и чувства. Но так и задумывалось, что я сегодня вам это не расскажу, это в другой раз — добрая, не злобная интрига. До потом.

…..
«ТРАНСКРИБАЦИЯ»
Мир глазами Мистика (20)
Прямой Эфир, 18.04.2018

(Транскрибация — это перевод аудио или видео в печатный текст)

Нормунд Астра
18.04.2018