УМЕНИЕ ЖИТЬ ЭТО УМЕНИЕ СМЕЯТЬСЯ

УМЕНИЕ ЖИТЬ ЭТО УМЕНИЕ СМЕЯТЬСЯ — Прямой Эфир, 27.12.2017
(Транскрибация — это перевод аудио или видео в печатный текст)

Привет, добрые. Умение жить — ха-ха — это умение смеяться. Это то, о чем я сегодня хочу поговорить — об умении смеяться в первую очередь над самим собой. Ведь всем нам известно, что серьезность — это совсем болезнь, вот. Ну, не то, чтобы серьезность сама по себе болезнь, а чрезмерная серьезность — это уж точно не есть ничего хорошего, и здорового в этом точно нету. Я думаю, что со мной многие согласятся, что когда человек очень серьезный, то это создает проблемы. Я о серьезности не в таком праздничном или даже праздном контексте хотел поговорить сегодня, а в таком контексте духовно-ищущего, в мистическом смысле, вот.

Смысл и глубина способности смеяться над собою, да и вообще, над всем серьезным, а мы конечно сами для себя есть самые серьезные и важные — центр мира, пупочек, вот. И порою амбиции духовно-ищущего делают бедного человека, ну вообще серьезным, настолько серьезным, что прям уж таки вот депрессия начинается. И обычно та серьезность, которая сопровождает духовно-ищущего на пути своей практики или осуществления медитации, при недостижении желаемых результатов в намеченный срок, мы наблюдаем именно серьезность — серьезность проблемы этого человека, ведь он ищет Бога, ищет Истину, ищет самое-самое, что есть, он ищет корень Себя.

Дело, конечно, очень важное, правда. Ну, и как очень часто бывает, когда человек занят серьезным и важным делом, он очень часто, вот вообще напрочь забывает, что такое радость существования, веселость бытия. И вот, цветение того же дерева — его цветы, его ароматы, когда ищущий очень много времени проводит в темноте себя в поисках своих корней, он порой очень далеко отдаляется от цветов себя, вот, что есть веселость, радость и всякое вот такое доброе и хорошее. Вот так я запутанно начал и сейчас попытаюсь более или менее последовательно разъяснить свою серьезную, важную мысль.

Чрезмерная серьезность — это и впрямь болезнь ума. Серьезность неизбежна, когда у делания, у практики, у медитации есть большая цель. Большая цель давит на ищущего. Когда на тебя что-то давит, то твоя изначальная веселость, радостность, легкость, она пропадает, естественно никто в этом не виноват, это вот такая физика. Поэтому мудрецы и всякие хорошие, добрые люди говорят, что в медитации, в практике, в духовном делании, цели, как таковой, вообще не должно быть. И, конечно, заниматься медитацией, осуществлять духовную практику, проживать жизнь, не имея цели, конечно, не будет этого груза, тяжести и, конечно, смех, смех и радость жизни продолжит пробиваться вот таким ручейком, который иногда становится даже настоящим гейзером. Вот в чем дело.

У детей, у них нету больших целей, а у взрослых, скажу банальность, но у взрослых очень большие, тяжелые цели. Ведь, что может быть тяжелее, чем поиски Бога, а так многие этим заняты. Что может быть более утомительно, чем искать смысл, самый главный смысл себя и всего? Вот, в чем дело. Всё очень просто.

Мы мысль на мысль, желание на желание, надежду на надежду — мы всё складываем, вешаем на вешалку своей души всякие такие вот тяжелости. И, конечно, радость пропадает. О всех накопленных знаниях нужно беспокоиться, суетиться, всегда кто-то спешит опровергнуть наши понимания, убеждения, да иногда просто сама судьба всё так выворачивает, что то, в чем мы вчера были так уверены — в нашей большой правде — сегодня она уже начинает нас в этом разочаровывать и соблазнять нас другой, большей правдой, большей истиной.

И мы это также знаем и в любовных делах. Мы ведь не просто любовь искали, мы ведь искали очень большую Любовь, настоящую такую, серьезную, не веселую, важную, вот, прямо уж, как у Ромео и Джульетты. А мы ведь знаем, чем это всё дело кончилось. Это всё было не весело — помёрли они. Ну да, в любви и всё такое, но это же вообще грустно, это ж не радостно. Ведь так много хороших в мире, так много хороших вещей омрачены серьезностью.

Вот эта плесень важности, которая прилипает к наилучшим вещам в этом мире, она вообще такая не радостная. Но это, это необязательно. Вот, говоря о той же самой любви, она не должна быть большая, чтобы радовать. Нам ведь не нужно сжигать лес, чтобы согреться, нам ведь глаз порадовать, сердце потешить — хватит и маленькой такой вот лучиночки любви вполне, особенно в этом, в темном-темном мире, безнадежном одна лучиночка, и вполне хватает. И это ведь не важно, не тяжело, не много потому что, но вполне достаточно.

Удача. Я так много серьезных людей повстречал — таких охотников за удачей — учатся всякому этому делу: как ее привлечь, удержать, приумножить, размножить и удачно продать. Это дело тоже утомительное, согласитесь, ведь удача такая непостоянная, за ней все время приглядывать нужно, она ведь норовит к другому уйти, м-м-м. А нужно ли столько удач? Неужто наш век так длинен, что нам нужны такие амбары удачи? Может, совсем немножечко, маленькая горсточка, и это ведь не будет серьезно, это будет даже весело. В самый-самый темный час жизни — п-ф-ф — чуть-чуть, чуть-чуть совсем пыльцы удачи и радостности, и вот, прошел час и два, и день другой, и всё темное ушло, уже рассвет, уже опять всё хорошо. Тяжелость — это вовсе не обязательно.

Духовный поиск — люди ищут Бога с серьезными выражениями лица, спорят — такие серьезные дебаты по поводу происхождения сознания, что было первое: мозг или сознание, тело или душа, курица или яйцо, чей бог истинен, какую заповедь соблюдать, какую можно реформировать — столько серьезности. Мы знаем, мы историю изучали, мы видели всё это бесчинство серьезных людей, ради серьезных вещей умирали, убивали других. Ведь веселый человек ради чего-то веселого никого не убивал никогда еще в истории, но разве что по глупости или по пьяни, или нечаянно, вот, но это ж так редко бывает, да и не злобно это всё дело.

Мы знаем, что войны — это дела серьезных генералов и, чем генерал серьезнее, тем страшнее война нас ожидает. Вот, заметьте, война —  серьезность, поиски истины — та же серьезность, преступник планирует свое нехорошее дело — серьезный, обеспокоенный, взволнованный, вообще вот, заснуть не может, завтра ж ему на дело идти, ну, вообще, так серьезно. А в музеях — вы видели, какие там все серьезные? Это они пришли разглядывать красоту, пришли разглядывать красоту. Серьезный человек в музее так смешон, и работники музея тоже смешные — у них такие беленькие перчаточки, они так аккуратненько всё трогают, ведь это древняя красота, она ведь такая серьезная, это же кисть самого Рембрандта — буф-ф-ф. Ох уж, этот Рембрандт. Какое серьезное дело! Буф-ф-ф.

Серьезные люди творят серьезные дела, и так мало, так мало бывает серьезных и хороших дел. Политики — воплощение, эссенция серьезности, они ж вообще серьезные. Я думаю, они шутить разучились в тот же момент, как получили мандат. И вот эти серьезные дядьки и тетки решают за всех и решают серьезно, так вот, по-настоящему, не в шутку, не для веселья, не для радости, а серьезно. И вы, конечно, знаете, как в церквях всё серьезно, и чем важнее церковь, тем больше там серьезности. Ведь, когда людям кушать не хватает некоторым, золотые купола источают не красоту мира божьего, а серьезность.

Здесь что-то не так, так оно быть уж точно не должно. Знаете, ведь, ведь серьезность бывает не такой уж и простой, бывают такие очень серьезные люди, которые всегда улыбаются, и меня они больше всех смущают. Вот, есть такие апологеты улыбки, они так серьезно улыбаются, их порою даже так вот серьезно раздражают те хмурые меланхолики и всякие зануды дня нынешнего, вот, прямо ж-таки, вот… Это ж смешно.

Эти серьезные улыбки —  это ж какое извращение. Это когда улыбка обязательна, это когда жизнерадостность обязательна, это когда всё хорошо обязательно, это когда принять то, что случается, в обязательном порядке. Это слово — обязательно — это слово так правильно, оно ведь такое серьезное, оно ведь совсем всё портит, оно, оно совсем не веселое — эта обязательная веселость. Это так смешно, что даже улыбаться сил нету.

Ведь мир, он настолько противоречивый, он настолько неоднозначный, он, он настолько совсем живой, он настолько хорош, всё так здорово в своей неоднозначности. И попытки это всё понять, однозначно ответить на такие, на такие вопросы серьезные, выдавить из жизни однозначный ответ — это ж так серьезно, это ж так глупо. Ведь чрезмерная серьезность — это и впрямь болезнь ума. Это — всюду, почти что всюду и во всём видеть важность и важность для себя — это ж какой эгоизм.

Вы видели ученых мужей, как они изучают березу — соки все из нее повыжимают, кору сдерут, разрежут, распилят, и всякие витаминки оттуда давай-ка вытаскивать — всё для пользы, всё для хорошести нашего племени, чтоб не болели, чтоб были такие серьезные долгожители. Так серьезно! Лесник — серьезный человек. Егерь — буф-ф-ф – ну, вообще, воплощение серьезности. А рыбаков видели — эти морских волков со своей добычей — такие серьезные — улов — м-м-м. Все серьезные.

О Боге. Я люблю об этом говорить. У меня почти никогда не складывался добрый разговор с другим человеком о Боге: а вот Он, а есть ли такое. О Боге очень тяжело говорить именно из-за того, что оппонент почти всегда очень серьезен. А ведь, ведь в добром, радостном, в дружелюбном разговоре, именно в дружелюбном, где можно посмеяться, так многое можно открыть, так многим можно обменяться.

Но, но тут очень важна эта витаминка жизни — смех, тут очень важно, чтобы у тебя было полное право, безоговорочное право на смех, даже если ты хочешь посмеяться над Богом, над судьбой, над неизлечимой болезнью, над истиной, над реальностью, над всем. Должно быть сохранено безоговорочное право посмеяться. Не высмеять, нет, я не о том, я говорю о праве посмеяться. Ведь, ведь такие дела, как сомнение, неоднозначность, недогматизм, любопытство, дух исследователя, ведь они рука об руку идут с тем, что называется добрый смех о важном. Это ведь родственные вещи.

Вот почему, вот почему я говорю, что умение жить — это есть умение смеяться. Ведь я стольких учителей всяких высоких толков знал, да и знаю, стольких ищущих добрых, я всегда смеюсь, всегда смеюсь над ними, и над собой я смеюсь, и я от этого не глупею, я от этого только добрею и, скажу даже больше, мудрею. Ведь та истина, над которой я мог посмеяться — вижу ли я ее в себе или в другом — то, над чем я смог посмеяться, я свободен от того. Над чем я посмеялся, я от того, я от этого свободен, я могу двигаться дальше и открывать новые истины, раскрывать новые горизонты, я это познал, вкусил, я порадовался этому.

Я смеюсь над своими достижениями не из-за того, что я их умаляю, а из-за того, что, раскрыв одну истину сегодня, назвав ее конечной, честным добрым взглядом видится та следующая, еще не открытая, еще не познанная. Это бесконечность. Вот что радует мое сердце. Бесконечность, бескрайность мира, бесконечность времени — ничто никогда не будет мертвым, ведь всё, что познается, умирает, жизнь не может жить в однозначности, она умирает, отсыхает. И зачем за это держаться? Посмейся и иди дальше.

Смейся всегда, когда ты считаешь, что вот оно — ты достиг, ты понял, ты открыл. Смейся, не стесняйся, это твой путь, твое открытие, твое прозрение и смех твой. Ты имеешь право смеяться над всем. Смех раскрывает горизонты, он отдирает тебя от мертвого и уносит к живому, к живому, что есть всегда новое. Умение смеяться не над своими ошибками — об этом мы слышали — умение смеяться над своими удачами —  вот, что важно — умение смеяться над всем, не только над собою и не только над другими, а само умение смеяться. Вот, что очень важно — смеяться.

Если вы почувствовали вот этот тухлый запашок серьезности, есть повод посмеяться. Когда вы ощутили тяжелость познания чего-то, посмейтесь над этим, посмейтесь. Ничего хорошего не пропадет. То, что вы ищете, оно нигде не находится, его в кармашек не положишь, оно никогда не увядает. Жизнь, она всегда есть новая, всегда новая, всегда, и поэтому очень смешно, когда вы хотите ее уловить, высушить и хвастаться своей добычей. Все такие серьезные, даже те, кто с улыбкой. Клоуны тоже смешные, но они серьезные очень, для них это работа, это вовсе не в радость.

Самые веселые люди должны были быть духовно-ищущие, ищущие Бога, ищущие истину — самые веселые люди. Ведь, чтобы искать то конечное, оно должно было быть уже знакомо, вы должны были уже вкусить его вкус, знать этот аромат, и он должен был вас радовать, и он должен был сделать вас самыми несерьезными людьми на этом свете. Ведь когда вы знаете, что то, что вы ищете, не может быть потерянным, тут же больше нету места серьезности. Когда вы знаете, что истина не познается, то тут же тоже больше нету места никакой серьезности и важности, ведь это такой хороший повод повеселиться и здоровски посмеяться над всем.

Я так много знал серьезных людей, всяких йогов, достигших всяких сидх, духовных сил, способности разные развивших, они такие серьезные были, у них были диеты, всякие мантры, заговоры, такие серьезные ритуалы совершали и говорили так очень серьезно, ну вообще. А я смеялся, ничего не зная о йоговских силах, я смеялся, ничего не зная о высшей мудрости, я смеялся. Я смеялся, и я уверен, они меня не поняли, ведь с каждой секундой моего смеха они становились всё серьезнее, всё серьезнее и серьезнее, и обычно это дело заканчивалось тем, что меня просили очень серьезные люди серьезно далеко удалиться. Ведь, чтобы уметь смеяться, нам ведь для этого не нужна специальная йога. Я конечно знаю, есть такая добрая йога — йога смеха, вообще замечательное дело, но я — о нас, о каждом.

Что нужно для того, чтобы уметь и мочь смеяться? Да ничего, у нас всё есть, ничего не нужно, мы это можем, но не пользуемся. Наша серьезность, наша важность совсем не уважает это дело, но попробуйте, вы не разочаруетесь. Добрый смех по поводу серьезности себя, добрый смех по поводу тяжелой и серьезной житейской проблемы всё меняет. Здесь, в центре всё меняется. Самый простой смех, обыкновенный так много может изменить. Смеясь над своей серьезностью, так много изменится. Я даже не буду перечислять, здесь не очень-то нужна реклама, проще испытать.

Смех над своей важностью — не философствование, не разубеждение себя в чем-то, нет, обыкновенный смех над своей важностью, над своей серьезностью всё здесь изменит, весна вернется, цветы зацветут, птицы запоют, музыка звучать будет, ваши поступки будут искусством. В смехе, в смехе себя над собою никакой ум, никакое эго не имеет власти, это слишком несерьезно для них, они отступают и смиренненько сидят в сторонушке и ждут своего часа — часа серьезности.

Мы, мы очень необычные существа, мы умеем смеяться. Я не знаю, что там на сердце у синички, но я не видел, чтоб она хохотала, но я думаю, у нее и так всё хорошо. Но вот с человеком такое дело, что такая великая, могучая, добрая и ласковая способность — способность смеяться — не берется в расчет, когда человек составляет планы своего духовного важного развития. Смех должен учитываться обязательно, особенно в таком серьезном деле, как всякие духовные дела.

То, с чем психологи не могут справиться за десятки личных сеансов, обыкновенный смех всё меняет и хрен поймешь как, но меняет уж точно и по-настоящему, непридуманно. Почувствовали тяжесть, серьезность, важность – смейтесь, именно над этой тяжестью смейтесь, именно, видя серьезность себя, смейтесь. И вот, всё хорошо, всё здорово, серьезность ушла, важность улетучилась, тяжелости нету, тяжелости себя нету, и жизнь опять в радость, и вот оно — радость существования.

Невозможно приумножить радость, держа в себе серьезность и важность. Невозможно познать Бога, если ты очень важный ищущий. Невозможно познать Истину, если ты носишь с собой очень серьезные и важные понимания по поводу ее. Невозможно познать Любовь всего ко всему, если твои чувства очень важны и серьезны. Ты не сможешь познать себя, если ты к этому делу подойдешь со всей серьезностью, нет. Познать себя — это познать то, как есть, это познать всё, как оно есть, и всё не есть серьезное и важное.

Здесь лишь немножечко, чуточек совсем, совсем чуть-чуть приправлен этот мир серьезностью и важностью: когда болеет ребенок, когда умирает близкий, когда рушатся мечты — это лишь иногда, это не каждый день, это не всегда и не всё время. Поэтому быть серьезным и носить на себе плащик важности нужно лишь по особенным дням, когда на то дело есть повод, а всё остальное время — ничего серьезного.

Звезды мерцают просто так — без причины, да и бесповодно, деревья зеленеют просто так, цветы — эти цветулечки цветут просто так, не чтобы кого-то радовать, не чтобы кого-то исцелять, не чтобы витаминки генерировать, нет, ничего такого важного. В основном, вода — просто вода, она лишь изредка утоляет жажду, лишь изредка, а всё остальное время вода — просто водица водинится, просто ничего важного. Так и мы — люди, ведь мы не с утра до ночи сидим в медитациях, да и на работе мы не всё время — столько свободного времени не особенного, не важного, столько неважных, необязательных мыслей в нашей голове, не каждое чувство имеет глубокий смысл, иногда красное — просто красное. Смеяться, вот что есть хорошо.

Искать Бога, познавать истину, исследовать свою природу — и смеяться, открывать тайны космоса, решать проблемы — и смеяться. Это другое качество жизни, оно нам каждому дано, но мы этим не пользуемся, мы заболели серьезностью, червь важности грызет нашу душу. Не обязательно быть серьезным и болеть важностью, это вовсе необязательно. Любовь не есть важное дело. Да, ее —  любовь — тоже можно сделать важной и серьезной, и тяжелой, но это не обязательно. День такой уж, какой есть, ему не обязательно быть важным. И нам сегодня не обязательно быть серьезным. Не каждый день нашей жизни — экзамен, так чё мы так хмуримся?

Не обязательно быть серьезным. И смех — добрый искренний смех нам это доказывает. Даже, когда мы болеем, ну, вообще так неизлечимо, и обанкротились, и машину разбили, и соседей мы затопили, и мороженое кончилось, и истину не познали, мы все равно можем смеяться. О неудачах можно смеяться. И не забывайте, об удачах тоже не можно, а нужно смеяться. Смех, смех освобождает. Смех тяжелое делает легким, а темное светлит. Так почему бы не воспользоваться этой чудесной, миром нам дарованной способностью?

Совсем не тяжело и не трудно достойно и красиво прожить свой век, если вы умеете смеяться над своими победами и над своими поражениями, над победами других и над их поражениями, смеяться. Вот так очень просто. Научитесь смеяться намеренно, осознанно и искренне, в принципе, как навык освойте это дело и применяйте его, где сочтете нужным. Вы увидите, как меняется качество вашей жизни не только внутреннее, но и внешнее.

Я сегодня не разъясню вам всё, что и как, почем и откуда, но поверьте мне, несерьезность — это лучшее лекарство от страдания души, и смех — это наилучший источник силы для преодоления трудностей. Осознанный смех — это есть йога, йога радости. Смех, он хоть и ваш, но он распространяется тут же на других. Если вы познали Бога, еще неизвестно, что из этого получится, какая добрость и польза для других, возможно, это останется лишь как ваше прозрение. Но, если вы научились смеяться, то с вами жить будет легко, мир вокруг вас светлее и радостнее станет по-настоящему и не завтра, а в тот миг, в миг вашего искреннего смеха.

С навыком смеха вы не заболеете серьезностью, и вы не огорчите этот мир важностью себя. Ваша радостность, прозрачность и легкость, которую дарует вам смех, позволит увидеть ту же радостность, ту же легкость и прозрачность всего мира. Во смехе себя над собою вы услышите весь мир, вы услышите смех над собой во всем —  вашей важности конец. Вы увидите, что синичка смеется над вашей важностью, вы услышите, как небо незлобно, по-доброму смеется над важностью ваших потуг — это расслабляет и веселит. И тут всё без обид, всё очень по-доброму.

Подарите себе радость, и вы подарите радость всего мира себе, ведь радость единяет. Мудрости, понимания, убеждения разделяют людей, но добрая, искренняя радость единяет людей, ведь у радости такое качество — она жаждет делиться, она как аромат цветка, она не может удержаться в себе, она хочет отдаться всему. Радость существования раскрывается очень просто, она раскрывается через смех. Смех себя над собою и всё. Вы увидите и заржете, как кони, вы увидите, что будды всех времен смеются, что боги всей Вселенной смеются, вы увидите, что небо смеется, не насмехается, а добро смеется, ведь смех — это тотальная открытость, это полнейшая уязвимость, это, это Да, Да момента, Да всему, это просто Да, безусловное Да, вот, что есть смех. Просто вот оно.

Это, это нелегко объяснить. Видно об этом еще как-то придется поговорить — серьезно и важно. Но я и вправду вам говорю, вовсе не в шутку, а очень даже серьезно: не забывайте смеяться, сохраняйте возможность смеяться, берегите эту способность, многие ее потеряли и уже непоправимо заболели серьезностью. Берегите способность смеяться и не стесняйтесь смеяться над всем, что есть смешно, даже если это вовсе не смешно и свято. Попробуйте над этим посмеяться и посмотрите, какая трансформация случится.

Это необычно — умение смеяться над своими удачами — это очень необычно, даже чувство необычное, попробуйте. Вот, поняли что-то важное, в чем-то совсем убеждены, вот так, что прямо вот пена изо рта и хочется всем рассказать. Прежде, чем побежите другим рассказывать, посмейтесь над этим. Вчера такой, как все — глупенький, простой, нормальненький, а сегодня уже — всё понявший и важный. Разве это не смешно? По-моему, так очень даже. Лет 30 назад с горшка падал, в штанишки делал, на яблоню лазил, плакал, кушать хотел, просил папу, чтоб конструктор помог сложить — такой нормальненький человек, а сегодня — галстук, профессор, диплом и концептуальные нюансы мира недвойственности. Как серьезно!

Умение жить — это есть умение смеяться. Я, когда говорю об умении, я говорю о полноте, о красоте, о целостности. И, чтобы прожить жизнь во всей ее гамме, во всем спектре, чтобы насладиться радостями, пережить горе, достичь истины, чтобы всё, дарованное нам, осуществить — и поэзию дня, и прозу, и тяжелость, и легкость, и широту, и глубину, и себя, и других — чтобы это всё прожить красиво и добро, я заявляю, что без смеха, без способности смеяться это невозможно сделать красиво и добро. Всё будет слишком серьезно, всё куда-то отклонится — или в серьезную беспричинную улыбку или в беспричинную серьезность всего. Именно способность смеяться, именно способность смеяться должна помниться, как одна из наиважнейших способностей нас, человеков.

Надеюсь, я мысль донес. Я надеюсь, вы интуитивно догадались тут в моих запутанных предложениях. Если вы увидите — еще раз скажу — если вы увидите что-то большое и важное, и серьезное, вначале посмейтесь, ведь, может, это только кажется, что оно большое и важное. Посмейтесь. Если вы совсем что-то и очень поняли, смейтесь над этим, и вы сможете понять что-то другое, и то предыдущее, оно уж вообще смешным станет. Смейтесь, и вы будете бесконечно расти. Смейтесь, это раскроет вас глубину, смейтесь. Широта вас бескрайня.

Вас смутило, чему я очень рад. Грядут праздники — веселье, но веселье праздное. Вас смутило, почему я говорю о смехе, но вы ощущаете грусть. Ведь, во-первых, я очень рад, что вы это ощутили, что вы это заметили, и еще раз скажу, я очень рад, что вы ощутили этот контраст. Я не о праздности говорю, не о хи-хи-ха-ха, я говорю о чем-то очень другом, и оно чувствуется. Оно, когда начинает чувствоваться, когда начинает осознаваться, переживается, как что-то очень грустное и печальное, но это лишь вначале, и так оно должно быть, потому что это по-настоящему. Если б я бы говорил о праздности, о беспричинной улыбке и о всяком таком, это легко подделать и об этом вы много знаете, но я говорю о радости существования. И первое, что вы должны почувствовать, если это взаправду, вы должны почувствовать что-то печальное и грустное, лишь тогда ваша радость будет настоящей.

Цветок радости — настоящий который, тот, не пластмассовый — он прорастает всегда через страдание, грусть и печаль. Семушка самого красивого цветка берет свое начало в темной-темной земле, куда солнышко даже не светит. И, чтобы настоящая радость, непридуманная, чтобы из вас вырывался настоящий смех, а не подделка, да, вначале будет печально, грустно и, возможно даже, вообще так очень, ведь лишь тогда способность смеяться будет настоящей, когда вы посмеетесь над настоящим страданием, лишь тогда смех будет настоящим, когда вы будете смеяться над болью настоящей. Лишь увидев настоящую грусть, может родиться настоящая радость. И поэтому вы — молодцы, сегодня почувствовали настоящую печаль радостного человека. Спасибо, что почувствовали.

Я щас буду с вами прощаться. Как бы простая вещь: смех, грусть, печаль, радость, счастье, страдание, как бы всё должно было бы быть так просто, и, по-моему, оно и есть очень просто, но, оказывается, многим это очень сложно. Но об этом в другой раз. По поводу Нового года и всякого такого, вы радуйтесь, веселитесь, грустите, печальтесь — что уж там вам помилее будет.

Я, я вообще никогда праздников не праздную, и я умею, конечно, выдавить из себя такую улыбку и выдавить там какие-то слова такие там: с новым годом, счастьем, всё такое, ну, особенно, если там дела с шампанским и хорошая компания. Но я с детства, сколько себя помню, я на праздники всегда грущу, грущу по-настоящему и искренне, и потом весь будущий год мой проходит в большущей радости. Странное это всё дело, но так уж оно у меня сложилось, а то как вы смотрите, слушаете, что я тут говорю, вот так оно и есть — я не праздную праздники такие особенные, специальные, они меня всегда смущали и даже пугали. Я, я люблю переждать праздники — все эти фейерверки, люди собираются вместе, кричат, орут.

Я не о такой радости, я о другой. Кого запечалил, загрустил, уж извините, но я, это самое, не эклер, чтобы всех радовать. Спасибо. Мы встретимся, как всегда, в том году, в этом — в году коня, лошади или еще чего-нибудь, но это будет день обыкновенный. И вас обыкновенных я буду очень ждать. И надеюсь, вы будете способны больше смеяться завтра, чем вчера. До потом, добрые, до потом, до потомушки.

…..
«ТРАНСКРИБАЦИЯ»
УМЕНИЕ ЖИТЬ ЭТО УМЕНИЕ СМЕЯТЬСЯ
Прямой Эфир, 27.12.2017

(Транскрибация — это перевод аудио или видео в печатный текст)

Нормунд Астра
27.12.2017