ЖИЗНЬ, ПЛЕНЁННАЯ ПАМЯТЬЮ

ЖИЗНЬ, ПЛЕНЁННАЯ ПАМЯТЬЮ — Прямой Эфир, 15.11.2017
(Транскрибация — это перевод аудио или видео в печатный текст)

Привет, люди добрые. Я здесь.

Вопрос от Ивана: «Нормунд, хотел спросить, ты говоришь от имени Атмана или от имени Вселенной как существа?»

Я, добрый Иван, от своего имени говорю, от имени Нормунда обыкновенного. Вот, я здесь и я говорю.

А щас вот прямо я начну говорить о памяти. Ну вот. Память. О названии нашего сегодняшнего эфира «Жизнь, плененная памятью». Я думаю, что вы такие мудрые, что вы уже догадались о большей части того смысла, которым я хотел сегодня с вами поделиться. Исходя из названия, я думаю, вы догадались. Я всегда пытаюсь название трансляции так придумать, чтобы, даже если во время самой трансляции у меня что-то не получилось как-то складно, уморазумительно донести этот смысл, но, взглянув на название, многие из вас самостоятельно понимают. И еще под видео есть прекрасный стих, вот. Я думаю, что, совместив название трансляции и прочувствовав этот добрый стих, вы что-то умное смогли самостоятельно уразуметь. Так что, я в своем говорении могу быть достаточно свободен.

Так вот, люди добрые, жизнь, плененная памятью — это, это наше положение, положение человека на Земле. Эта неприятность, она не случается с добрыми котиками, с белочками и с далекими прекрасными пингвинами, эта неприятность случается лишь с человеками. Ведь, чтобы могло родиться то, что у нас есть самое ценное, чтобы сознание могло расцвести в самоосознании, должно было случиться такое дело, как память. Без этого дела, без возможности помнить много и всякого, без возможности воображать, без этого путешествия во времени у нас не могло бы образоваться наше милое и сладкое чувство себя.

И вот это цена: знать себя, быть собою, гордиться собою, наслаждаться собою. Цена за это – тяжесть, память и страх воображаемого будущего. Вот, какое тут простое дело, оно не эзотерическое, оно не духовное, это обыкновенное цветение жизни, и когда этот цветочек самосознания прорастает и зацветает, есть определенные трудности, сложности, болезни роста. Так вот, память как тяжесть, как ноша, воображение — я щас говорю не о прекрасном далеком будущем, что мы воображаем, а те страхи, вот все эти вещи образовывают то, что некоторые так, порой даже оскорбительно, называют личностью.

Да, и вправду, так оно и есть, что обособленная личность, этот кокон себя, он и впрямь сплетен из нитей памяти и воображения. И так как нити памяти не все светлые и радостные, так как нити воображения не все светленькие, то, конечно, этот кокон обособленной личности убаюкан не в самое прекрасное и доброе одеяльце, в этом лишь проблема. Не в самой памяти, не в воображении, поэтому с этим бороться ни в коем случае не надо, что бы вам ни говорили разные мудрецы разных толков. Проблема не в том, что мы имеем память и не в том, что улетаем из здесь-сейчас в воображаемое будущее, не в этом проблема нашего жития-бытия.
Проблема лишь в том, что мы не свободны от памяти, проблема лишь в том, что мы несвободны от нашего же воображения. Порою так случается, что эти буйные коники воображения нас уносят так далеко, в такие дебри, что… Ну, вы знаете. Вот что проблема, что это происходит без согласования с нами. И то же самое с памятью. Память очень нужна и совсем, а хорошая память тем более, обязательно.

Но, но конечно, человеку не пристало, если память им управляет, если свечение, искристость настоящего оттеняется тучами прискорбного такого воспоминания, и ты никак не можешь пробиться сквозь тучи своего же воспоминания, то, конечно, это дурно, конечно, это не радость, это не есть хорошо ни для того, что есть, ни для того, что будет, ни для себя, ни для других. Любая потеря свободы нам не в радость. Мы страдаем не от памяти, не от воспоминаний, мы томимся и мучаемся, когда лишь в плену памяти находимся. Так что, дело в свободе, поэтому не нужно бороться против памяти, не нужно останавливать прекрасное горение костра воображения, нужно лишь вернуть свободу, нужно быть… Ну, вы поняли, вот. Я надеюсь, что вы со мной согласны.

И тут сразу напрашивается второй такой вывод или утверждение. Вы много читали и вы знаете, это описано во многих книгах, это не столько писано прямым текстом, но больше передается как ощущение пренебрежительности по отношению к личности, и основание этой пренебрежительности — это то, что она сплетена из памяти. И вот, я здесь совсем не согласен.

Наша личность, наша обособленная личность, она и впрямь сплетена из памяти и пропитывается всякими ароматами будущих воображаемых достижений. Да, это узор, это рисунок, это сплетение воображения и памяти. Но что в этом дурного? Я здесь не хочу согласиться с теми, кто восстает против нашей великолепнейшей способности многое помнить и многое воображать. Я говорю о свободе, я говорю за свободу, а не против того, что нас порабощает. Вот, где эти акцентики, которые я бы хотел чтобы вы уловили. Свободно пользоваться дарами памяти, наслаждаться способностью воображать — вот о чем я говорю. Любить свою память и гордиться способностью воображать, но оставаясь при этом свободным от давления воображения, и свободным быть, вот о чем я.

Это навык, это не тяжелая, не трудная такая вещь, просто мы, нас родители не учили этому делу, да и в школах мы тоже такой предмет не проходили и, повзрослев, общество тоже нас как бы не информирует об этой очень простой, но очень важной способности — способности быть свободным. Я не говорю об управлении памятью, я не говорю об обуздании воображения, нет. Никакой грубости контроля. Я говорю об осознании естественного положения вещей.

Мы из здесь и сейчас, мы все тутошние, мы сплетены в сути своей из настоящего, и поверх этого настоящего накидывается одежка из нитей воспоминаний и воображений. Но это всего лишь одежка, вот, как эта кофточка. Но я ведь не обманываюсь, что цвет этой кофточки, что эти волшебные ниточки, что этот пречудеснейший капюшончик каким-то волшебным образом впитываются в мою суть, и я теперь обязан жить судьбою этой кофточки. Я ею пользуюсь ради своей и вашей радости, я лишь пользуюсь этой кофточкой, и она греет, радует и украшает жизнь в настоящем. Так вот, наша память и наше воображение, они должны украшать, греть и радовать нас, нас — которые есть неоспоримое выражение лишь в настоящем.

Память нас лишь посещает — и добрая, и дурная, она, на самом деле, никак не может нами владеть. То же самое и с воображением. Воображение втискивается в здесь и сейчас, оно, оно — гость, оно заявляет о себе, оно тоже хочет быть, оно тоже хочет быть, поэтому оно лезет в здесь и сейчас. Мы не должны этого бояться. Увидьте, как образы памяти хорошие и не очень, скушные и очень жутко интересные, увидьте лишь, что это есть гости, как эта кофточка. Я был до нее, и я буду после нее, и мы здесь очень прекрасно можем вместе быть.

Вот, какая красивая мистерия: временное, былое, будущее встречаются в настоящем. И этот стержень настоящего — есть ваша суть. Что, что с вами может случиться? Ни одна память без вас не может быть, ни одно воображение без вас не может быть. Не будьте строги к вашей памяти, недооценивать ее тоже нехорошо и переоценивать тоже неправильно. Память, образы, эти красивые образы, они ведь украшение настоящего. Ведь порою день нынешний, он порою бывает такой скудный, вот… ну вот, какой-то не очень вот, голяк, вот, вообще серость. А тут вообще: красивые, прекрасные, теплые, веселые и радостные образы из далекого прошлого. Как прекрасно в этом можно наслаждаться и оттенять красками воспоминаний момент настоящего. Когда ты сидишь одинёшенький, вот, такой доисторический человек, сидишь одинёшенький где-то в степи у костра, душу согревают мысли о возможном будущем, эти прекрасные образы возможного будущего. Как они могут, о, как они могут согреть сердце одинокого странника!

Ведь кто сказал — я знаю кто, но кто их берет в голову — кто сказал, что нужно наслаждаться лишь тем, что есть здесь? Ведь воображение, память — это ведь украшение того, что есть. Почему не воспользоваться этими украшениями, почему не согреть свое сердце прекрасными воспоминаниями о любимой, особенно, если ее нету дома, а ты по ней офигительно скучаешь. А если еще хреновее? Если твоя любимая помёрла вообще, то почему не насладиться воспоминаниями? Понимаете? Ведь это принадлежало вам обоим, когда вы жили, и когда вы не вместе, как тела, почему бы ваши души не могли бы встретиться в мире воспоминаний и в садах прекрасного воображения?

Дети, они взрослеют и уходят из дома, и что отцам и матерям остается? Лишь, лишь прекраснейшие воспоминания. И, если уж родители добрые, то и прекраснейшие образы цветущего будущего, что называется воображение. Кто сказал, что это есть дурно? Если это делается по доброй воле, свободно, осознанно, то что в этом есть дурного?

Вот, люди добрые, свобода, добровольность. Вот, в чем сила йоги. Не в преодолении, не в том, что вы что-то выгнали, запретили и не позволили себе, нет — никакой жесткости, никакой строгости, никакой дисциплины, нет. Добровольность, она всегда приходит вместе со своей сестричкой, что есть радость, и с другой сестричкой, что есть легкость. Добровольность. Верните себе право принимать решения добровольно, остановите борьбу. Не нужно здесь никакой борьбы — это неправильно понято.

Да, есть люди такие, любящие контролировать всякое такое, ну вот аскеты, пуританцы и всякая вот такая духовная нечисть. Но мы живем в другом уже мире, мы живем в мире хорошем, по большому счету, хорошем, мы можем расслабиться и не воевать с собою, и наслаждаться всем, в том числе памятью, в том числе воображением. Ведь сами мои слова… когда я говорю — наслаждаться, подразумевают осознанность и добровольность, ведь не принудить кого-то чем-то наслаждаться. Понимаете, в чем мудрый тут такой подвох?

Наслаждение, добровольность открывают тысячи дверей радости этого существования. Борьба же — это попытка выбить, это попытка остановить, сужает восприятие мира до 1, 2, 3 целей, и тут уж не до радости, тут много тяжелой работы, ответственности и важности всякой. Я говорю о жизни как о наслаждении. Когда вы наслаждаетесь памятью, она перестает быть вашим врагом, она ваша союзница. Когда вы добровольно танцуете в объятиях воображения, то воображение уже не ваш враг, а любимая. А знаете, с любимыми обо всем можно договориться. Вот, о чем я говорю, вот, что я хотел сказать.

И второе. О дурной памяти: о болях, страданиях, несчастных воспоминаниях, о всяких страхах, я об этом щас скажу чуток, а то вы подумаете, что я вот такой, типа, вообще оторванный от жизни, и как будто я вообще не в курсе, что память — это палка о двух концах. Что, как вот сел на этого пони доброй памяти, так он тебя и унесет во всякие дремучие леса кошмарных воспоминаний. Нет, я это всё знаю, вот, но тем не менее.

Так вот, что делать, когда воспоминания прошлого пестрят всякими нехорошестями, вот, такими вот событиями, ощущениями и чувствами, которые лучше бы вообще бы не были? Вот, что с этим делать? И что делать с тем, что чуть-чуть подумал о будущем, и вот вообще жить не хочется, из дома выходить тоже как-то не в радость, ведь там ожидается такое, ну, не самое лучшее. Я об ипотеке и о всяких таких вот беспокойствах о будущем. Любовь, дружественность, добровольность по отношению к миру памяти и воображения это всё изменит в корне. Воспоминание прошлого несчастья, оно не будет стерто, но ваше доброе отношение к памяти даст вам свободу, свободу отношения к тому, что память вам показывает. Несчастье не будет стерто, на то оно и запечатлелось в памяти, но это вас не будет больше ввергать в пучину страдания. Это будет, да, огорчать, это будет и расстраивать, но вы не будете страдать, видя память, как гостью вашего здесь и сейчас. Эта, эта невидимая дистанция между вами и вашей памятью подарит вам ощущение чувства свободы.

Это королевское чувство свободы дает волшебную силу трансформировать безусильно, безнамеренно, лишь осознанием, лишь приятием, лишь виденьем, лишь знанием. Поэтому, когда к вам нагрянет самое дремучее ваше воспоминание и увидит вас, как очень и совсем укорененных в здесь и сейчас, память к вам, даже самая страшная, придет как служительница покорная, она не сможет и не захочет вас втянуть в пучину себя, а, наоборот, память, встретившись с вами, с вами как цветением, как светом настоящего, память наичернейшая смягчится, осветится, просветится, успокоится, осуществится, не причинив вам никакого душевного вреда.

Ваше дело лишь быть в себе, в том, что вы есть, в здесь и совсем сейчас и видеть, что есть что. Не напридумывать, не насочинять, не навоображать, а видеть. Память — эти ручейки текут к вам. Воображение — эти ниагары текут к вам. Вы же есть океан настоящего, примите их с почтением. Боль вчерашняя, боль предполагаемая завтрашняя в океане настоящего теряют свои скорбности, они, втекая в настоящее вас, смягчаются, они растворяются, они не исчезают, они растворяются в океане настоящего здесь и сейчас себя.

Откройтесь, откройтесь, люди добрые, откройтесь своей памяти. Всё, что отвергли, забыли, от чего отказались, чего стыдитесь, от чего хотите спрятаться, откройтесь всему этому. Пусть память придет к вам, путь она осуществит свою судьбу. Пусть она придет к вам и растворится в вас. Позвольте этим буйностям и неистовствам воображения осуществиться. Будьте костром настоящего, горите в осознавании того, что есть, и все эти поленья воображения будущего сгорят в вас. Костру не пристало бояться полений.

Это всё — и память, и воображение — это всё раскрашивает настоящее, это кисти, которыми рисуется узор того, что есть, кистями воспоминания и воображения. Будьте добры. Это, это творчество жизни, это есть творчество вас — вы рисуетесь в том что есть, узорами того что было. Вы вцарапываетесь в то что есть этими узорами воображения. И здесь плетется жизнь, здесь, где встречаются воображение и воспоминания, вот здесь жизнь цветущая, насыщенная, осознанная во всех своих возможнейших проявлениях.

Верните себя как память, верните себя как творца воображаемых замков, будьте всё что вы есть — и эти просторы, бескрайние просторы памяти, и эти далекие степи воображения, и здесь этот гейзер, этот вулкан настоящего. Любите весь ландшафт себя, весь, не сужайте себя до чего-то одного. Любите весь ландшафт: мысли, плетения прошлого, кони воображения о будущем — пусть всё это бегает по вашему ландшафту. Долины скорбных воспоминаний, вершины — мечты о более радостном будущем — будьте во всём себя, не обделяйте себя лишь тем, что здесь лишь втискивается в эти скобки одного дня, и не бойтесь.

Любя память, любя воображение, не бойтесь. Ваши, ваши здесь и сейчас не пострадают, то, что вы любите не может вам навредить. Поэтому любите себя всего: и дурные свои воспоминания, и недостижимые мечты о будущем, и то, что здесь есть — на ладошке настоящего. Любите себя всего. Вот, вот вся йога. Любовь к тому, что есть на самом деле. Не к тому себе воображаемому, которого не достает память и который умеет по своей воле контролировать эти воображалки. Нет. Любите сразу себя — такого, какой вы есть: несовершенного, обыкновенного.

Ваш ландшафт — это не есть сплошная ровность. Да, в этих, в этих гранитных ровностях что-то есть соблазнительное, им тоже есть место в вашем бытие, но всё зацементировать, всё выровнять — в этом не будет радости. Есть неровности судьбы и неровности, неоднозначности смыслов. Противоречивость события — это есть то, что есть. Вы, вы — то, что есть. И если вы в этот миг все, вот вообще, провалились в эти ущелины, в эти дебри памяти, так проваливайтесь туда осознанно, осознанно…

И если вы есть любящие, и если даже память вас похитила и заточила в какую-нибудь нерадостную клетку какого-нибудь дурного воспоминания, если вы есть любящие, то с вами ничего не случится, ведь, когда вы любите, вы преображаете, ничего не делая, ничего не упрекая, ничего не применяя, ничего ничем не замещая, лишь любовью вы темное освещаете и светлое насыщаете тенями выразительности.

Любовь — вот, вот ответ. Любите. С чем бы вы ни столкнулись: с памятью, с прекрасным воспоминанием — любите его, дайте ему чуть-чуть право на бытие, пусть оно чуть-чуть побудет, ведь оно ненадолго здесь, оно уйдет, и оно тоже жаждет быть, и вы, вы — океан настоящего. Не бойтесь всяких рыбешечек, посещающих вас, они хотят быть — эти образы прошлого, эти разности. Любите всё, что с вами случается, любите всё, в чем вы есть, любите всё, что вас посещает, даже если это дурная мысль, дурная мечта о своем счастливом будущем и дурном для других, любите это, это всё изменит. Любите мысли, чувства, воображения, воспоминания, тело, образы, других, звуки, запахи, вкусы — любите и всё изменится само по себе. Здесь не нужна мудрость, здесь не нужно какое-то волшебное секретное знание, здесь не нужно, чтобы раскрылись у вас какие-то невидимые чакры, здесь не нужно ждать божьей милости, любовь — это ваше право, вы имеете это право по рождению: любить память, любить воображение.

Вот так, люди добрые, вот так всё просто, вообще. Это не есть рассказ о просветлении, это не есть рассказ о том, как преодолеть дурные воспоминания, это не есть какое-нибудь пуританское наставление: как правильно относиться к своим воображениям и мечтам, нет. Это о любви к себе, к такому, какой вы есть. И если вы любите шалить с этой памятью — всякое вот такое понаделывать, любите это, даже если кто-то говорит, что это дурно, это не их дело. Любите. Если эти шалости с памятью приведут вас к большим страданиям, это будет ваш опыт, вы поймете, если вы заиграетесь с этими воображениями и разобьете свой добрый лоб о прозу настоящего. Ну, и что случится? Да ничего, это будет ваш опыт, вы будете наверняка знать. Это так здорово, ведь этот опыт вы сможете передать своим детям, поделиться со своими любимыми. Не бойтесь жить, не бойтесь мечтать и не стыдитесь вспоминать былое.

Изживайте себя во всех красках, не обделяйте себя лишь белым. Да, оно там — в определенных кругах духовных всяких кружков, оно в моде, но и красность красного, оранжевость с охрой, желтизна, зеленость, синева, очень такая голубизна, фиолетовость и пурпурность — ой, сколько красок нам дано, сколько разностей нам дано. Сколь богато настоящее, оно выражается как воспоминание, как воображение, как нащупывание, как прикосновение, как взгляд в… как глаза в глаза, как слова, как звуки, как запахи, как грезы — какое богатство нам дано.

Не обделяйте себя ничем, насытьтесь всем этим осознанно, добровольно, по своей воле. Вы выразитесь в полноте того, что есть, и не делите себя на правильные части и нет, и не говорите себе, что память дурна и воображение усмирять нужно. Любите себя целиком, тут всё само по себе образуется. В любви всё выражается, как наивысшая разумность всего и всюду. Это вы ведь знаете, вы же об этом догадываетесь — вы любили, вы любите, вы знаете это волшебство. Так что, не будьте против, будьте за, не будьте против чего-либо, будьте за всё, и вуаля — радость несказанная. Красиво. В любви всё чертовски красиво и всё охренительно разумно и добро. Вот так, люди добрые. Сказал я.

Я много, конечно, об этом могу говорить, очень, и если надо будет, я еще об этом поговорю. Много тут вопросов у людей добрых всяких. Но по любому, у меня ответ один будет: любите, цветите в любви. Весь ландшафт себя осветите любящим присутствием себя в том что есть, весь ландшафт себя. И самые темные закоулочки, и самые высокие вершиночки, каждый кустик, каждую травиночку, каждую хрюку и буренушку — весь ландшафт себя любите. Всё, всё это — есть всё, что надо.

Мне очень повезло с вами, я это очень ценю, я в этом деле жутко сентиментален, вот, так что, спасибо за всякие добрые слова, что вы пишете. И те, кто не согласны, вам тоже спасибо, это заставляет задуматься, вот, и потом какую-нибудь полезность придумать. Так что, спасибо вам всем. Любите, наслаждайтесь дарами воспоминаний и воображений, они вам даны, как и всё остальное в этом мире, чтоб в радость вам было, чтоб жизнь ваша была разноцветной. Поменяйте эту дурную парадигму недоброго отношения к памяти, думающему уму и эго личности. Любите, как есть, это очень здорово. Иногда у нас остаются лишь воспоминания, иногда нас греют лишь надежды и воображения, не чурайтесь этого, наслаждайтесь, но делайте это по доброй воле, осознанно.

Спасибушки, добрые, спасибушки. До потом, хорошие, до потом. До потомушки, до потомушки. Скажите, несерьезный я такой. И вам того же желаю. Не будьте серьезными, не будьте совсем серьезными. Поймете вы что-то в жизни важное или не поймете, это не столь важно, главное, чтобы вам жилось радостно, а чтобы жилось радостно, не надо быть серьезным и важным, можно быть веселым и не важным. И тут еще вопрос такой на тыщу сто рублей: что важнее — быть радостным или быть знающим, мудрым ботаником-занудой, вот. Ой, ну, вы поняли. До потом, хорошие, до потом.

…..
«ТРАНСКРИБАЦИЯ»
ЖИЗНЬ, ПЛЕНЁННАЯ ПАМЯТЬЮ
Прямой Эфир, 15.11.2017

(Транскрибация — это перевод аудио или видео в печатный текст)

Нормунд Астра
15.11.2017

 

Добавить комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Извините, для комментирования необходимо войти.